Меморандум
Шрифт:
– У начальничка в сейфе, а думаю!
– ответил Командир, -Ирина Андреевна, покормите гостей, через пол-часа наша остановка, мы выходим!
– Надо навестить начальничка, уж больно он хитрый!
– сказал Мишель.
– Готовь Мишка Антилопу!
– Командир обернулся, -Стас?!
– Будут нас ждать на следующей крупной станции?
– Здраво!
– Ирина?
– А когда вы меня слушали?
– махнула она рукой, -Алексей-то еще плох...
– Деваться нам некуда, дорогая принцесса, с величайшим удовольствием я бы отвез вас в Париж, в Сент Жермен дю При!
– Это
– засмеялась Ирина, -Что мы станем там делать?
– Сражаться с гвардейцами кардинала!
– Мишель выхватил нож и сделал выпад в мою сторону.
– Эй, эй!
– закричала Ирина, -Какой же он гвардеец кардинала?!
– Минька, прекрати!
– подал голос Командир - Иди лучше сюда, кое-что уточним, Стас а тебе что, особое приглашение надо? Смотрите сюда, - командир развернул трехверстку, -Мы примерно здесь, в семидесяти километрах от Троицка, он ткнул пальцем в зеленый массив, где-то через час будет переезд, если мы сможем сгрузить там машину, то к часу ночи мы будем у Васятки в гостях. Он нам должен кое-что, как вы?
– Ивана надо будет проведать.
– сказал я.
– Его перевезти надо и спрятать, а то чекисты его замордуют!
– поддержал Михаил.
– Тогда сначала в госпиталь! Алекса и Ирину оставляем в деревне, на обратном пути заберем.
– А почему вы называете их Васятками?
– послышался голос полковника.
– А кто же они еще?
– Да, действительно, а я как-то и не подумал, именно Васятки! А с нами вы как решите?
– Вы остаетесь охранять Ирину и Алекса. По винтовке и цинк патронов - гарантирую!
– Понимаю, хотя и не согласен с вашим решением...
– Ну уж это как вам будет благоугодно, но приказ охранять моих людей остается в силе, до особого распоряжения, точка!
Тот только пожал плечами.
– Военные звания вы отменили, дисциплину тоже, даже не знаю, что вам сказать...
– Нас пять человек, господин бывший полковник, наша собственная маленькая армия, мы ничего не отменяли и никогда не будем, не мы, а вы виновны в том что случилось! Я еще ничего не знаю о вас, а вы фордыбачите здесь, человек, которого только-только спасли от смерти. Короче, вы будете подчиняться?
– Да, черт вас возьми!
– Тогда с вами все!- Командир повернулся и полез на паровоз разговаривать с машинистом. Скоро состав стал тормозить, и еще минут тридцать мы скользили медленно по железнодорожному полотну. Командир искал переезд обозначенный на карте. Когда мы наконец остановились, было около двенадцати ночи, высота до земли не более полутора метров, и Мишель сказал что проведет машину по доскам, если мы их правильно положим. Мы пробовали и так и сяк, но ничего не получалось, пока к переезду не подьехал совершенно пьяный мужичок на телеге. Он долго щурился на паровоз, потом привстал, вытянул руку вперед, сказал: -Слава Исусу Христу!-, и упал с телеги навзничь. Распрягать мы не стали, подвели вплотную по насыпи и Мишель скатился как по маслу. Советника задвинули в угол, погрузились и поехали. Паровоз дал прощальный свисток.
– Ты что сказал им?
– спросил я.
– Военная тайна!
– ответил командир, улыбаясь.
В первом же селе остановились
– Хозяин открывай, гости в дом!
– Кого там черти носят?
– Бородатый мужик вылез на крыльцо, загораживая глаза от яркого света фар.
– Открывай, быстро!
– Да идю я, идю!
– Сколько народу в доме?
– Дык я, да жена моя, болезная она, с печи не слезает!
– говорил он, открывая ворота.
– Значит место есть, вот эти люди побудут у тебя до утра, мы приедем и заберем. И не стони-заплатим!
Мишель притащил четыре винтовки и патроны, мы попрощались и уехали.
Июнь 1918(Мишка)
Вел машину в этот раз Вован , он давно уже подбирался к рулю, и в этот раз пришлось уступить, по дороге могли шляться разные лишенцы. Вот он меня и посадил справа, стрелять в случае чего.
Так и сказал: -Сначала стреляем, потом задаем вопросы...
Стаса, по идее надо было загнать на крышу и сделать из него огневую точку, да дороги больно плохие. Пришлось эту идею похерить как несвоевременную. Вот он и пристроился сзади, как фон-барон. Как я понимаю, что-то не то со зрением, у командира нашего, в темноте стал хуже видеть, а признаться слабо. Не желает показывать, потом я его в Швейцарию возьму, по Ленинским местам, там ему глазки и полечат. Только вот дело надо сделать сначала. Я конечно не верю в высшее предназначение человека, и религия меня не трогает совершенно, Вован тоже некрещенный, только и он говорит, что каждый человек рожден для чего-то определенного, какого-то важного дела, и если пройти мимо и не сделать, то точно в рай не попадешь. Попам не верит, были говорит подвижники святые на Руси и будут еще, да только их по пальцам пересчитать можно всех до единого, а остальные, как и мы грешные, на зарплате сидят.
Около двух ночи мы вьехали в город. Ни патрулей, ни заставы, при вьезде не было.
– Удивительная беспечность, - сказал Стас, -принимая во внимание события сегодняшнего дня.
– Ничего удивительного тут нет, - сказал командир, -это основополагающий принцип коммунизма.
– Какой?
– Стыдно Минька не знать классиков марксизма, это Стасу простительно, он темный у нас пока!
Стас заржал на заднем сидении.
– Ну и скажи тогда , раз умный такой - я сделал вид что надулся.
– Основная мысль такая: А я чем хуже?! Начальник к примеру спит ...
– А я чем хуже?- заорали мы
– Т-ш-ш-ш, вы что разорались? Минька, дорогу запоминаешь?
– Ну!
– Баранки гну! Ты знаешь где эта больница, или госпиталь?
– Судя по тому, что машина вернулась через минут пять, значит где-то около вокзала!
– сказал Стас.
– Вот так!- сказал командир.
– Да уж!
– подтвердил я, поворачивая к вокзалу.
На первом же круге вокруг вокзала, мы заметили знак "Госпиталь" на доске прибитой к столбу, с разбитой керосиновой лампой сверху.