Меморандум
Шрифт:
– Ты что там, опять заснул?
Посмотрел я под ноги, а там блестнуло, вот она монетка, одна-одинешенька в траве лежит, не сон значит! Схватил я ее : -Брать не смей!
– вспомнилось.
Ну и закинул ее в кусты, от греха подальше.
Стукнул я Мишку по рукам, вывалилась фигурка, упала на песок, а старичок сидит улыбается: -Знаешь как наказываем?
– Нельзя его наказывать!
– говорю, -Брат он мой неразумный, любит блеск и мишуру разную, да и не взрослый
– Вижу что малыш еще, сладкое любит ...
– Почему он не двигается?
– Спит! Как и ты когда-то спал, помнишь наказание для взрослых людей?
– Да, знаю - вечный сон...
– Время молитвы, не будем гневить Аллаха!
– Ты веришь в него, ата?
– Ты веришь в своего брата, он верит в тебя, вам этого достаточно, а у меня никого нет, поэтому я верю в Аллаха. Понятно?
– Спасибо! Только мы могли бы....
– Нет, - сказал дед, - не можете, у вас другой путь, очень далеко...
– глаза его затуманились.
– Куда?
– Туда!
– он обвел горизонт, -Кисмет! Наливай еще!
– Это не повредит молитве?
– Молитве не может повредить ничто и никто...- он выпил, поморщился...
– Сейчас ты спи тоже, а я буду говорить, тяжело это...
– он еще что-то бормотал, а я уже спал.
Проснулись мы утром одновременно.
– Кого мы спасаем первыми, негодяй?
– спросил я Миньку.
– Кого-кого, женщин и детей естественно!
– ответил он, тряся головой как с похмелья, -А где дед?
– Ушел с отарой, во-он на горе, еще видно...
– Слушай, а что он там говорил о золоте?
– Он сказал что золото у тебя здесь!
– я ударил его в грудь, -и еще вот здесь!
Я несильно сьездил его по башке, потом притянул к себе и понюхал макушку.
– Ребеночком пахнет! Только грязным очень, как собака грязнолапая!
– И все таки, - не понял он, -что насчет железного золота?
– Железного золота не бывает, Минька! Есть просто металл желтого цвета...Так, ерунда!
– А что с деньгами?
– Придумаем что-нибудь!
– Пойду тогда распиндяев будить!- он заскакал по берегу.
– Рота, подьем! Форма три - трусы, каска и ночной горшок! Кто в озеро нассыт, сам яйца оторву! Идем домой!
Воздух колыхнулся, еще холодный с утра и эхо повторило.
Июнь 1918 (Мишка)
– А скажите, Мишель это ваше имя?
– Я скосил глаза и увидел что Дарья Ивановна глядит на меня.
– Ухожу на пенсию!
– подумал я, тщетно пытаясь выдавить из себя звук, и замотал как бык головой: -Михаил Владимирович Новиков!
– А скажите Михаил Владимирович, часто это у вас?
– Простите Дарья Ивановна, что-то я не очень хорошо соображаю сегодня.
– ответил
– Да вы носом тычетесь в руль, он у вас в крови, давайте я вытру!
Она перегнулась через спинку сидения и стала вытирать смоченной в спирте ваткой мое лицо. Стало легче.
– Спасибо!- Зеленые круги снова пошли перед глазами, я нажал на тормоз и мы остановились.
– Ничего, ничего!
– услышал я голос Доктора, -Вовремя спохватились, ранение касательное, верхняя часть бедра, Дашенька сейчас сделает перевязку, но машину ему вести пока нельзя! Я машинально цапнул себя за штаны, их не было, и вообще, я лежал на животе на обочине дороги.
Значит так, я лежу на пузе с голой задницей, а Дарья Ивановна ...
Я застонал от бессилия и сказал: - Вольдемар, ты здесь, гадюка Пошехонская?
– Здесь он Мишель, не беспокойтесь!
– А что он делает?
– Радуется за вас!
– Радуется? Стас!
– завопил я, -Убей меня!
– Не кричите, больной! Вам вредно!
Я уже мог слышать как покатывались от хохота мои друзья - мерзавцы. Послышался стук подков и скрип колес, потом голос:
– День добрый, господа-товарищи!
Так, еще и этот! Скоро они всю округу пригласят полюбоваться. Почувствовал как поднимают меня.
– Ничего, Минька!
– услышал я знакомый голос, -Ты помнишь, что было написано на кольце царя Соломона?
– Все проходит!
– сказал я на грани отруба.
– А на обратной стороне?
– Голос Влада был настойчив и не давал мне расслабиться, я разозлился:
– Чего-чего? И это тоже пройдет! Вот что!
– Все будет хорошо!- услышал я как сквозь вату голос Доктора, темнота навалилась на меня.
Из этой темноты выехал золотой всадник на золотом коне, в одной руке он держал щит.
– Прими!
– сказал он.
Я взял его в руки, он был легок как перо, и надежен как броня танка. Во внутреннем круге была надпись по-арабски .
– Читай!
– сказал всадник, незнакомые буквы двоились и дрожали, никак не складываясь, я провел по ним рукой, что говорил Влад о молчании вещей? Или это был Фома Асизский? Понимать, понять! Я что араб что-ли? Внезапно я сообразил, положил руку на первую букву справа и снова провел по ним рукой, но уже справа налево. Арифламма! Я поглядел на всадника:
– Арифламма!
– повторил я вслух.
– Ты знаешь что это означает?
– он внимательно смотрел на меня, положив руку на свой сияющий меч, а у меня перед глазами был старик с горного озера, золотая фигурка всадника и его слова: