Меморандум
Шрифт:
А тут совсем на выселках, на болоте. Перевернулся он на волках, стал ловить и жрать их живьем, потом и людей когда... Маньяк, злобный и опасный! Если бы не его любопытство, может он бы и нас сожрал, не подавился бы...
А мозги таким вправлять, как в армии или собаке одичавшей. Мясо приготовленное у него душа не принимает, у скотины. Значит тычь ему в рожу и пинай его, хозяина знать должен!
Воды давать нельзя. Завтра, то же самое мясо ему давать будем, откажется - оставим на третий день.
– Вован!- сказал Мишка, -А если Иван не дождется?
Я пожал плечами.
– Есть
Мой сон не давал мне покоя, вдруг правда? Собрал всех, рассказал, попросил высказываться.
– Делать нечего,- сказал Стас, -Ивана мы бросить не можем!
– Может деревьев напилить, какую-нибудь баррикаду!- это Алекс.
– Командир говорил, у него бомба есть!- сказала Ирина.
– Ты говорил у вурдалака есть убежище на болоте,- сказал Мишка, -может стоит поискать?
– Вас я выслушал и все вы правы, только Доктор и Дарья Ивановна промолчали...
Дашенька гневно сверкнула глазами, Доктор закряхтел.
– И как молодые люди собираются искать тропу на болоте?- спросил он.
Мы молчали. Вообще-то у меня был план, но уж больно рискованный, с ручным вурдалаком сто процентов дал бы, а так...? Только в случае крайней необходимости. Поэтому я не перебивал, свое мнение не совал, и не загружал никого, и так хреново!
В двух словах Доктор поведал нам о лозоходстве, сказал что сам пробовал, считается авторитетом и постарается найти тропу.
– Да и вешки у него там должны быть, будь ты хоть сто раз ведьмак!
– сказал он в заключение.
Он потратил пол-дня, чтобы убедиться в своей несостоятельности. Никакой тропы он не нашел.
– А может ее и совсем нет?
– Должна быть!- сказал Мишка, Стас поддержал его.
Советник тщательно обыскал избушку и пришел к такому же выводу: Здесь никто, никогда не жил. Заходили-да! Сидели за столом-да! Даже печь топили-просто так, без всякой нужды, но не жили!
Пришлось обьявить конкурс на лозоходца, отобрали у Доктора прутик и стали давать всем по очереди.
А тут еще мысли о Дашеньке, не смотрит совсем, ну а если взглянет, думаешь что лучше бы и не глядела. Вроде как я букашка омерзительная, вроде паука.
Подошел Мипка, ткнул кулаком в бок.
– Плохо себя чувствуешь?- спросил.
У него от всех болезней такое лекарство.
– Ничто так хорошо не приводит в чувство, как хороший удар по башке!- говорит он.
А сам паскудник, когда заболел в Германии на Пасху, так лежал в машине и стонал как деточка, денег у нас ни на доктора, ни на лекарства не было, вот я и стал медсестрой. По утрам я ходил в миссию Армии Спасения за кофе и булочками, днем воровал в супермаркетах.
Новиковская рожа не пил ничего, кроме Егерской настойки, он говорил что это полезно для его драгоценного здоровья, ел разнообразные сыры и ветчину, и за четыре дня(праздников для немцев), у него морда закруглилась, и я с грустью прикидывал что придется тратить лишние деньги на бензин.
Конечно я преувеличиваю кое-где, на самом деле он чуть не умер с температурой 42, и Егерской я его поил по собственной инициативе, поскольку вычитал на этикетке что она настояна на тридцати трех травах. Сначала она ему совсем
Губами я дотрагивался до его лба, проверяя температуру, вот вроде с тех пор и появилась привычка нюхать его макушку. Или раньше. В общем... Выкормил на свою голову паразита.
– А ты знаешь, Даша победила! Она у нас теперь знатная лозоходиха! Сейчас пойдем тропу искать! Пошли!- он потянул меня за руку.
– Нет Минька, я останусь, должен кто-то сторожить.
– Да ерунда! Я сейчас Алекса пришлю, ему полезно!
Я не стал выяснять, почему это Алексу полезно, у Мишки свои дикие теории на темы любви, примерно такие же, как с болезнями и плохим настроением. С другой стороны поиски требовали моего с Мишкой присутствия. Я кивнул, соглашаясь.
Начало тропы Дашенька нашла сразу, в 15 метрах от места где лежал Иван. Она намеревалась идти прямо в болото, но я мягко остановил ее и передал Стасу, с наказом не спускать глаз.
– Пойдем мы с Михаилом!
Первым я пустил Миньку, хватит ему в обозе груши околачивать, да и глазки у него получше моих, только предупредил:
– Иди прямо на те два куста что вершинками срослись как ворота, а там посмотрим!
Привязал его веревкой за пояс, надо бы конечно за шею, да ладно и так пока сойдет. И мы пошли. Отошли метров на десять, я дернул за веревку:
– Стой!
Повернулся назад и осмотрел берег, ага, вот и ориентир: дуплястая сосна с высоким затесом, будет белеть даже в сумерках. Показал на нее Мишке, он кивнул, мол понял.
Дошли до кустов сросшихся, нырнули под арку, огляделись. Кругом болото, глаз положить не на что. Смотрю Минька стоит, глаза закрыты и физиономия кирпича просит.
– Ты чего это?- спрашиваю.
– Вижуалайзинг!
Ага, ну это понятно, посмотрел глазками и пытается воспроизвести в голове как на экране монитора: грубыми квадратиками, палочками и кружочками. Самое то, если хочешь отсечь ненужное.
– Ну что, есть вешки?
– спросил я.
– А куда же без этого?- Мишка улыбался.
Июнь 1918 (Дашенька)
Все случилось так неожиданно, и эти странные люди, нет это сначала они показались мне странными, на самом деле все они очень милые люди; и Станислав Александрович и Ирина Андреевна с Алексеем, а эти двое такие неотесаные. Не понимаю Ирину Андреевну, как она может общаться с ними? Особенно Владимир, он делает такие ужасные вещи, вместе со своим Минькой. Минька - тоже глупое имя. Мне Ирина Андреевна все уже рассказала про них. Они счастливчики, только какие-то несчастные. Особенно Командир. Мне что, его тоже командиром называть? У него глаза грустные. Когда он мылся, я поливала ему спину, там у него шрамы. Я стеснялась смотреть, но все равно заметила на груди у него шрам и на боку, почти как у Ивана - след от пули, я их в госпитале много видела. У Михаила отметин даже больше. Боже, какие опасности они пережили?