Меморист

Роуз М. Дж.

— Все это мне известно — я только не знаю, как мы ищем четвертого покупателя, — перебил Пакстон. — Почему твои осведомители не предупредили о том, что должна была состояться еще одна сделка? Какой, черт побери, для нас от этого толк, если мы даже не знаем, за сколькими покупателями нам нужно следить?

Даже не потрудившись ответить на этот праздный вопрос, Вайн продолжал объяснять то, что было ему известно:

— Вчера на протяжении приблизительно получаса мы имели возможность следить за четвертым покупателем. Сигнал исходил из одной гостиницы

здесь, в Вене, и только что нам удалось установить, что источник, судя по всему, находился в номере, занятом журналистом, освещающим работу конгресса.

— Кто именно?

— Давид Ялом.

— Проклятие! Этот ни за что не выдаст свой источник. Я знаю Ялома уже много лет, и этот парень не ведает страха. Его не смутит встреча с террористом, находящимся в розыске, особенно после того, через что ему пришлось пройти. Слушай, попроси Керри, чтобы она позвонила ему и попросила прийти к нам, а тем временем приставь к нему «хвоста» и выясни, с кем он встречается и чем занимается.

— Хорошая мысль.

— Ты сказал, что сигнал из номера Ялома ловился только в течение непродолжительного времени. Что произошло дальше?

Вайн колебался лишь долю секунды, но Пакстон уже как с цепи сорвался.

— Ты хочешь сказать, что не знаешь?

— Мы потеряли сигнал.

— Как можно потерять радиомаячок?

— Мы проследили за ним от гостиницы до входа в метро, а затем потеряли.

Встав, Пакстон обошел маленькое помещение, изучая экраны всех компьютеров. Жалобное скрипичное соло продолжало испытывать его терпение.

— Но мы ведь должны принимать сигналы из-под земли с того уровня, где проходит метро, разве не так?

— Да. Тут что-то уму непостижимое. Мы до сих пор продолжаем разбираться.

— А что насчет вот этой области? — Пакстон указал на один из экранов, обозначивший темную зону под концертным залом. — Таккер, ты сказал, что не смог заглянуть в этот колодец ниже какого-то уровня. Это правда?

— Правда. Нам даже не удалось установить, насколько он глубокий, но он такой узкий — у него в поперечнике нет даже двух футов, — что мы не стали задерживать на нем внимание.

Том Пакстон сделал глубокий вдох, стараясь облегчить напряжение, сдавившее ему грудь.

— Ну, что касается меня, то мое внимание привлекает все в радиусе пяти кварталов от концертного зала, где может всплыть пропавшая взрывчатка. Билл, садись на телефон и выясни, нет ли у кого-нибудь хотя бы самой зачаточной пробной версии системы радиолокационного зондирования земной поверхности, способной проникнуть хоть чуточку поглубже…

— Ни у кого нет ничего такого, чего не было бы у нас, — перебил его Вайн.

Каким-то образом ему удалось не пустить в свой голос ни малейшей тени раздражения, хотя за последние несколько часов босс уже несколько раз заводил с ним этот разговор.

— Значит, мы уязвимы. Мы не готовы. А это неприемлемо. — Пакстон сделал особый упор на первом слоге слова «неприемлемо», так, что «не» прозвучало отдельным словом.

—

Можешь мне не объяснять. Так или иначе, необходимого тебе устройства просто не существует в природе.

Вошла Керри с подносом, уставленным стаканчиками со свежим кофе, бутылками с минеральной водой и булочками. Ей пришлось разгребать бумаги, которыми был завален стол, чтобы поставить поднос. Как раз в этот момент Пакстон ответил Вайну, хлопнув ладонью по столу и крикнув:

— Твою мать!

Стекло и столовые приборы зазвенели.

— Гнев не поможет нам проникнуть глубже под землю или обнаружить четвертый радиомаячок, — заметила Керри, откупоривая бутылку и протягивая ее Пакстону. — Кажется, она была нужна вам еще четыре крика назад.

Поморщившись, Том отпил большой глоток и, не в силах оставаться на месте, подошел к Алане Грин.

— Ты можешь показать мне тоннели, ведущие в охраняемую зону и уже отмеченные на плане?

Его голос снова вернулся в норму, акцент смягчился, и все присутствующие немного расслабились. Но только немного. На самом деле ничего не изменилось: речь по-прежнему шла о беспрецедентных мерах безопасности. Террористы избрали своей целью назначенный на четверг концерт. Необходимо исходить именно из этой предпосылки. Другого подхода быть не может. Возможно, на самом деле никакой террористической угрозы и нет, но Пакстон готовился отразить любой удар.

Нажав несколько клавиш, Грин вывела на экран трехмерные компьютерные схемы, изображающие подземный мир Вены и составленные ею еще в ту пору, когда она приехала на место. Пакстон и Вайн прильнули к монитору, как и Керри, но Таккер Дэвис по-прежнему был полностью поглощен своим компьютером. С тех пор как Таккер объявил о том, что его жена беременна, Пакстон украдкой следил за ним. Ему начинало казаться, что Дэвис чересчур занят своими семейными проблемами, и это его беспокоило. Нельзя было допустить, чтобы в такой ответственный момент член группы подходил к своей работе спустя рукава.

— По-моему, нам нужно дополнительно отправить туда людей, — сказал Пакстон.

Таккер не отрывал взгляда от экрана своего компьютера.

— Таккер!

— Что?

— Я сказал, что, на мой взгляд, нам нужно дополнительно отправить под землю людей и осмотреть все участки, не нанесенные на план.

— Хорошо, я отправлю туда людей.

— Но? Я услышал в твоем голосе «но».

Таккер замялся; тому, кто шел наперекор Пакстону, грозили серьезные неприятности.

— Так в чем же дело?

— Под нами долбаные римские развалины, которые никто и никогда не исследовал. Там погребен целый город, и нам ни за что не обследовать его полностью, даже если бы у нас было вдесятеро больше человек и несколько месяцев, а не какая-то пара дней. Почему мы не знали об этом, когда подряжались на эту работу?

— Теперь это уже не имеет значения, — резко ответил Пакстон. — Если ты не можешь выполнить свою работу, так и скажи, и я найду того, кто сможет.