Мемуары

Ромашкин Александр

Правда, мне определили первую группу инвалидности и назначили персональную пенсию в размере 70 рублей (по тем временам несказанно много), но на душе у меня от этого было не легче. Я жаждал справедливости и стал жаловаться самому Хрущеву, наивно полагая, что он не в курсе, кто на самом деле летал в космос. После первой же жалобы за мной приехала карета скорой спец-помощи и увезла меня в Белые Столбы.

Так закончилась моя космическая одиссея.

Все, что было не со мной, помню... (глава одиннадцатая, в которой я

кропотливо восстанавливаю свою память по обрывочным дневниковым

записям) Невероятно, но факт: 35 (тридцать пять!) лет, с 1962 по 1996 год, я пробыл в активно-сомнамбулическом

состоянии, "благодаря" советской психиатрии превратившись в ходячего робота, энергичного зомби. По-просту говоря, меня залечили до потери памяти. Показателен мой случай не только "успехами" кодирования психики, но и тем, что, находясь в бессознательном состоянии, я занимал высокие государственные посты.

Когда в доброй памяти ноябре 1996 года благодаря знакомству с Интернетом я вновь обрел сознание, мне случайно попалась под руку пылившаяся на антресолях высокая стопка дневников, туго перетянутая суровой нитью.

Набросившись на отрытый в подвалах сознания клад с любопытством невинного младенца в сказочной стране, я не без удивления узнавал день за днем все новые подробности о своей прошлой жизни.

В тогдашнем своем положении я уподабливался археологу, пласт за пластом открывающему новые и новые слои богатой древней культуры, артефакты которой долгое время считались безвозвратно утерянными. Например, я узнал про себя, что послужил прототипом главного героя популярного телевизионного фильма, исполнял обязанности Чрезвычайного и Полномочного посла Советского Союза в одной Латиноамериканской стране, написал модную книгу и был назначен Комендантом "Белого дома". Поначалу я пытался как-то обобщить свои записки, но они оказались слишком фрагментарными, чтобы составить из них резюме или хотя бы конспект, поэтому привожу избранные из них в оригинале, без правок и купюр, лишь выстраивая в хронологическом порядке, с приблизительным указанием года. Первые из записок, как мне удалось умозаключить по разным мелочным приметам, писались кровью на обрывках простыней, заворачивались в фольгу от таблеточных упаковок и складировались в целях конспирации в слепую кишку. Каким именно образом, кем и при каких обстоятельствах они были оттуда извлечены - загадка, на которую я до сей поры не нашел ответа.

Единственный след изъятия биографических скрижалей из моего организма - кривой розовый шрам в нижней части живота.

Итак, воспоминания, которые я буквально носил в себе.

1962-1964 наконец я могу пи...

за мной следит се...

у нее большие си... (очевидно, синие глаза) не да...

объявляю го...

взяли пу...

было бо...

в третьем квадрате хро...

сламбо крю...

1965 За окном весна. Греет солнышко, природа оживает. Щебечут воробьи, синицы, зяблики, грачи, вороны, соколы. Повсеместно слышен треск скорлупок. Вылупливаются воробушки, синички, зяблички, грачики, воронятки, соколята, ужата и прочая гадость. Трещат с утра до ночи. Пишу жалобу на шум во Всемирный обком.

Говорят, оттепель закончилась. Наконец все эти воробушки-синички вымрут как пингвины. Суки.

Весь день сижу дома. В окно заглядывают солнечные лучи и космонавты.

Морда первого космопонавта показалась знакомой. Пытался заглянуть ему в глаза, но он отвел взгляд, прищурился, поднял воротник скафандра, укутался в шлем и улетел. Холодно.

1966 Записался в библиотеку. Читал Гоголя и Гегеля. Или наоборот, не помню точно. В комментарии Бебеля к Гегелю (или наоборот) нашел интересную мысль о био-герметическом устройстве Вселенной. Материя - это говно (sic!), которое движется по прямой кишке (времени). Аппендикс - Апокалипсис (или наоборот). Путешествие в прошлое на машине времени - абсурд. Это все равно что если бы говно пошло через гланды. Обратного пути нет. Это объетивный

закон, данный нам в ощущении. Моя собственная мысль: только мужеложество может даровать человеку вечную жизнь. План спасения человечества: всех мужчин выстроить по экватору цепочкой, один в хвост другому. Замкнуть цепь! Женщины неминуемо погибнут, поскольку у них нет Х. Их безумно жалко, ведь они все как на подбор умницы и красавицы.

Шел по улице Рио-Рио. Вглядывался в лица товарищей по полу. Уроды. Нет уже мужчин в заморских городах. Придется смириться со смертью.

Опять заглядывают в окна космонавты. Дует холодом межзвездной пустоты и еще какой-то гнилью. Замазал щели пластелином.

1967 Поймал авоськой маленького космонавта. Оторвал ему лапки и отпустил. Он улетел, но в ухе жужжит еще хуже. Звуковая галлюцинация.

Гулял по луне. Обеспокоился, не стал ли лунатиком? У Босоэ вычитал, что лунатики ходят по ночам, а я был днем. Успокоился.

1968 Весь день писал.

Писал всю ночь.

И день, и ночь писал. Космонавты больше не беспокоят.

Ай, да сукин кот!

Под седьмоя Ноября произошля трагедия. Случайно разлил все написанное за год. Конец всему.

1969 Снились космонавты в черных скафандрах, со свастикой на рукаве. Я им ничего не скажу.

Мне в рот залили ракетное топливо. Фашисты!

На всякий случай готовлюсь к пуску.

Пуск отменили. Отправили в отпуск.

1970 Приходил добродушный бородатый парень в интеллигентских наколках типа "не забуду Мандельштама". Расспрашивал про фашистов. Я ему наврал с три коробочки.

Целый день бодался с луноходом. Вечером в новостях передали о неполадках в "несущей тележке". Почему ничего не сказали о моей набухшей простате?!

Людей не ценят.

1971 Главный космонавт империи узнал, что я был женат на марсианке. Меня отправили на Восточный Рот-фронт. Французы прут и прут из всех щелей.

Они все рыжие и с длинными усами. Есть одноглазые, но мало. Беззубых практически нет. Зубатых тоже. Мистика.

Саран, но не па!

1972 Видел себя по телевизору в роли Тихонова. Черная форма мне идет.

Радистка тоже. Но она беременна оружием космического возмездия.

Еще одно наблюдение фенолога. На северо-восточной окраине неба висит багровый немецкий крест с надписью "Южный". Радировал в Центральную клиническую больницу. Обещали выслать людей с электрическими носилками.

1973 Приехали люди в черных халатах при галстуках. Отвезли меня в ЦК. Долго пытали. Зацеловали до крови. Когда я был уже в бреду, из-за шторы выпрыгнул некто Леонид Ильич и представился Гобсеком. Долго и нудно внушал мне, что я секретный космонавт. Я скрипя зубами терпел и со всем соглашался, боясь, что он меня поцелует. Так продолжалось четыре дня без перерыва. Ужасно хотелось есть, спать и любить смольных гимназисток-пубертаток. Когда я задремал и мне снился кубический сон про голубой период предпоследней жены Пикассо, Л.И. извернулся по-обезьяньи и повесил мне на грудь Звезду с Березовыми Листьями и Леденцами. Дело было проиграно. Меня связали, запихнули в межконтинентальную ракету и отправили послом мира в Коломбию.

1973-1984 Здесь много интересных людей и не только. Каждый день рауты и просто тет-а-тетики. Вчера забегали на огонек Владимир, Ильич и Ленин. Владимир молод, статен, красив. Балагур и душка. При этом чертовски эрудирован.

Декламировал наизусть письма Чайковского к брату, изображал в лицах восстание масонов на Сенатской площади и отплясывал гопака с саблей в зубах. Ильич - мерзкий лысый сифилитик с окаменелым мозгом и носом, продавленным от неумеренного сувания в ноздрю указательного пальца, даже говорить про него не хочется. Ленин - человек-Мавзолей. Этим все сказано. Очень разные люди. Даже не верится, что близнецы и братья.