МЕМУАРЫ
Шрифт:
С Усларом я познакомился в 1837 г. во Владикавказе. Имел много случаев пользоваться его занимательными и очень полезными беседами. Чем больше я его узнавал, тем больше росло мое к нему уважение15.
Высшее начальство ценило и поощряло мою службу больше, чем я мог ожидать. В течение двух лет я был награжден чином генерал-майора, орденами Анны и Станислава 1-й степени и арендою 12 тысяч рублей. Желая расширить мое управление, к округу моему оно решило присоединить еще два округа: Шатоевский и Ичкерийский.
Будучи уверен, что я успею оказать большую пользу службе и краю, я не знал усталости и готов был день и ночь трудиться.
ГЛАВА
Перемена отношения правительства к чеченскому народу. – Конфискация чеченских земель. – Решение мое бросить службу. – Приказ по войскам и управлению Терской области о моем увольнении. – Князь Мирский объявляет о моем уходе Чеченскому сходу. – Назначение ген. Лорис-Меликова на место кн. Мирского. – Зимняя экспедиция на Западном Кавказе. – Моя докладная записка о положении горцев Терской области.
Вдруг правительство по обыкновению своему изменило все прежние свои предположения, нашло полезным стеснить чеченцев землею, с целью, чтобы они сами оставили Чечню и переходили на жительство за Терек. С этой целью назначена была комиссия под председательством генерального штаба полковника Розенкампфа. Она выяснила количество чеченской земли и вопреки только что отданного чеченцам акта, вся нагорная часть ее отошла в казну, а чеченцам оставлена только незначительная часть ее без леса, так что на двор приходилось от 7 до 10 десятин, во дворе же средним числом числилось не менее пяти душ.
Огорчившись распоряжением этим столько же, сколько я был обрадован актом или, вернее выразить, оптическим обманом, я, внимательно рассуждая, задал себе вопросы:
Первый – хочет ли правительстве, как оно постоянно твердит и официально убеждает, сделать кавказские народы счастливыми и верными царю подданными? Хотя долг человечности и справедливость требуют того, чтобы правительство искренно к тому стремилось, из дел его, однако, ясно видно, что оно только говорит и пишет об этом, а на самом же деле, пуская в дело обман и изворотливость, стремится оторвать их от своей религии и национальности и слить с русскими. Следовательно, нечего здесь думать и рассуждать: дело ясно и понятно.
Второй вопрос – если так, то зачем же я служу и что от моей службы могу ожидать себе в будущем? Не пора ли мне оставить службу. До сих пор я служил в надежде занять почетное место с правом голоса в делах края и безукоризненною службою своею быть полезным нуждающимся в помощи моим соотечественникам, и также моим наследникам и тем заслужить себе в родном крае приятное потомству моему воспоминание.
Но, к несчастью, как видно по ходу дел, я сильно обманываюсь и очень далек от своего, искреннего желания, ибо вот уже несколько лет занимаю желаемые мною должности, не только с правом голоса, но даже начальство иногда предлагает мне указывать ему меры для улучшения народного быта и водворения в крае прочного спокойствия и, одобрив мои указания, приводит их в исполнение. Но все это до поры до времени.
Является новый начальник, который, не зная края и не вникая в сущность дела, без всякого рассуждения изменяет бывшую систему, по своему произволу, не к лучшему, а к худшему16.
Народ меня любит и верит, а я не в состоянии оправдать этого, а напротив того, по обязанности царской службы скрывая от него истину, невольно делаюсь гибельным для него орудием.
Начальство
Вот сии истины внушили мне отвращение к продолжению службы и к истекавшим от нее личным моим выгодам. По настойчивым просьбам моим и был я уволен от управления Чеченским округом при следующем приказе командующего войсками Терской области.
«Начальник Чеченского округа генерал-майор Кундухов, пред назначенный мною на должность начальника Среднего военного отдела Терской области, по расстроенному здоровью и домашним обстоятельствам не счел возможным принять предложенное ему место и, согласно прошению, увольняется в отпуск. Входя вместе с ним с представлением по начальству об устройстве положения генералмайора Кундухова и о вознаграждении его заслуг, долгом считаю выразить этому генералу мою искреннюю признательность за добросовестное усердие, искусство и успех, с которыми он управлял самым многочисленным из округов в Терской области. Приняв должность начальника Чеченского округа в затруднительных обстоятельствах, когда пламя восстания, вспыхнувшее в соседних округах, угрожало охватить всю Чечню, генерал Кундухов сумел не только удержать в повиновении чеченцев, но много содействовал и успокоению других округов и, пользуясь доверием к нему туземцев, успел внушить им ту преданность и доверие, на которых основано нынешнее и будущее спокойствие края.
Подлинный подписал: начальник области генерал-лейтенант князь Святополк-Мирский. (Приказ по войскам и управлениям Терской области от 26 января 1863 г. за ном. 11)».
Между тем начальство, опасаясь, чтобы чеченцы, так меня полюбившие, не сочли уход мой от них признаком дурного к ним намерения русских, командующий войсками князь Мирский приехал из Владикавказа в крепость Грозную и приказал всем наибам с аульными старшинами и почетными людьми собраться в крепость Чечхеры, куда от чеченцев, шатоевцев и ичкерийцев собралось до трех тысяч человек.
Князь в сопровождении своей свиты, в числе коей были я и генералмайор кн. Туманов, вышел к народу и, став на возвышенном месте, поздоровался с ним, благодарил его за спокойствие в крае и прочее. Затем сказал:
– Вероятно, вам известно, что начальник ваш генерал Кундухов по необходимым домашним обстоятельствам, еще более по расстроенному здоровью своему, при всем желании не может продолжать свою деятельную и полезную службу, и потому высшее начальство, снисходя к неоднократным просьбам, уволило его от командования Чеченским округом. На его место назначен кн. Туманов. Надеюсь, что вы его, а он вас полюбите – Он грузин, одноземец ваш, знает ваши обычаи и будет продолжать в точности управление предместника своего.
Выслушав эту речь, собравшиеся стали потихоньку переговариваться между собой. Через короткое время народный кадий их Али Мурза подошел к князю и сказал:
– Мы действительно слышали, что Мусса просит об увольнении его от командования Чеченским округом, но не хотели этому до сих пор верить и теперь надеемся, что Его Превосходительство пожертвует своими личными выгодами для блага всего чеченского народа, его искренно любящего и уважающего. Мы готовы пожертвовать из каждой семьи по одному члену для того, чтобы иметь его своим начальником и просим ваше сиятельство оставить нам его по-прежнему.