МЕМУАРЫ
Шрифт:
Князь Мирский начал просить меня уважить просьбу народа и, получивши от меня отрицательный ответ, сказал ему:
– Вот, вы слышите, как его прошу и что он мне отвечает. Тогда один из почетных людей, старшина Алхан, попросил разрешения сказать слово и обратился к князю:
– Ваше сиятельство, генерала Туманова хотя мы и не знаем, но слышали о нем с похвальной стороны от шатоевцев, где он был начальником округа; но, простите меня за откровенность, народ наш, вспоминая причины 20-летней войны, все-таки опасается произволь ного его управления, которое он будет не в состоянии выдержать и на гибель свою опять скроется в лесах,
В это время сбор начал шуметь и из разных групп собравшихся стали раздаваться крики: «Разумеется, нас ничего лучшего не ожидает».
Шум и крики до того стали увеличиваться, что я принужден был обратиться с просьбою к кн. Мирскому оставить сбор и пригласить к себе на квартиру всех наибов, народного кадия и нескольких из почетных лиц с членами Михкемы17.
Мирский, одобрив мое мнение, тотчас оставил сбор и приказал наибам со сказанными людьми прийти к нему в полковой дом. Там, успокоив чеченцев, я оставил Чечню. Туманов вступил в командование отделом.
После того в скорости кн. Мирский, к сожалению всех горцев Терской области, был назначен Кутаисским генерал-губернатором. На место его начальником области был назначен генерал-лейтенант ЛорисМеликов.
Потеряв всякую охоту к продолжению царской службы, к чинам и орденам, я думал пользоваться правом, предоставленным туземцам (по политическим видам) состоять по кавалерии при Кавказской армии и, получая жалованье, жить у себя дома.
В этом же году зимою была назначена большая, усиленная экспедиция на Западном Кавказе с тем намерением, чтобы всех тамошних горцев, как непокоренных, так и мирных, не признавая за ними никаких прав, выселить из своих мест и поселить на плоскости между реками Лабою и Кубанью, давая им на двор только по 10 десятин, а на местах их от Лабы до берега Черного моря поселить казаков, назначая им на душу по 25 десятин земли (Шемякин суд!).
Тут я решился составить записку о положении горцев Терской области и обнаружить в ней всю истину.
25-то марта 1863 г. я представил ее при письме начальнику главного штаба генералу Коцебу.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Покорение закубанцев и переселение в Турцию. – Проект ЛорисМеликова о переселении чеченцев за Терек. – Поездка в Константинополь. – Проезд мой в Одессу и свидание с ген. Коцебу и кн. Воронцовой. – Встреча с абадзехскими переселенцами и станционный смотритель. – Свидание мое в Ставрополе с графом Евдокимовым. – Возвращение во Владикавказ и переговоры с ЛорисМеликовым. – Приготовления к переселению. – Чеченские и карабулакские почетные люди.
В том же году абадзехи, убыхи и шапсуги, после долголетней борьбы должны были уступить превосходившей их силе и помириться с условием не препятствовать им к переселению в Турцию.
В том же году более шестидесяти тысяч дворов, оставив все свое движимое и недвижимое имущество безвозмездно в руках русских, отправились в Турцию на плохих судах, нуждаясь во всем необходимом. Многие, не находя его, погибли.
Между тем командующий войсками в Терской области, ген. ЛорисМеликов, горя желанием получить царские награды, представил великому князю проект о переселении чеченцев за Терек и в Малую Кабарду (а мало-кабардинцев в Большую Кабарду), и для этой цели с западного Кавказа начали двигать
Узнавши об этом проекте и о намерении начальства, я отправился к Лорису и при разговоре с ним нашел случай спросить его, правда ли, что в нынешнюю зиму чеченцев хотят разоружить и переселить за Терек?
На это Лорис, скрывая свой проект, с лукавою улыбкой ответил:
– Да, Ваше Превосходительство, в записках, поданных начальнику главного штаба, вы жалуетесь, что чеченцам оставлено так мало земли, что они существовать там не могут, и Его Величество, находя мнение Ваше справедливым и желая обеспечить будущность чеченцев, не находит другого средства как переселить их за Терек, где отдаются им земли в огромном количестве.
– Да согласятся ли охотно на это чеченцы? – заметил я.
– Неужели они так глупы, что не захотят и будут драться? – спросил он.
– Было бы против моей совести, – ответил я, – не сказать Вашему Превосходительству откровенно того, в чем я убежден; восстанет не только Чечня, но вместе с чеченцами и весь Восточный Кавказ, и война продлится опять несколько лет с тою только разницею, что теперь матери, бросая детей своих на штыки солдат, asdsr драться вместе с мужчинами.
Хотя Лорис и был убежден в истине моих слов, но он до такой степени хитрил со мной, что ответил мне на это:
– Чечня будет окружена со всех сторон сильными войсками, которые Его Величеству угодно поручить генералу Кундухову, а я, как начальник края, помогая Вам всеми средствами, буду из Владикавказа или из Грозной любоваться Вашими успехами. Его Высочество убежден, что никто лучше Вас не сможет выполнить этого весьма важного поручения.
Поблагодарив его за такое высокое обо мне мнение, я сказал, что решительно отказываюсь от этой чести, потому что не более года тому назад я вручил чеченскому народу грамоту, уверяя его устами моего Монарха, что все статьи ее вовеки веков будут свято сохранены. Теперь, если Его Высочество действительно имеет в виду назначить меня командующим войсками Чеченского отряда, то это, как мне кажется, единственно потому, что я пользуюсь доверием че ченского народа, и Его Высочество, зная это, полагает, что переселение их состоится без большого шума.
– Но будьте, Ваше Превосходительство, судьею: могу ли я после врученного мною им акта требовать от чеченцев к себе доверия и, не краснея, говорить с ними и советовать им оставить, вопреки их желанию, их Чечню и переселиться за Терек, чего они, как известно и Вам и всем, боятся более смертного приговора?
Лорис был крайне удивлен, что я отказываюсь от поручения Великого Князя и просил меня принять его дружеский совет – не говорить этого в другом месте.
Когда же я его убедил, что нет награды и наказания, которые могли бы заставить меня согласиться на сказанное поручение, Лорис ловко соскочил со своего кресла и указав пальцем на мое сердце, вскричал:
– Вот! Там сидит черт!
Я невольно улыбнулся, чем удвоил его удивление. Он задумался и после долгого, глубокого молчания заметил:
– Друг мой, нам, кавказским уроженцам, надо быть очень и очень осторожными в своих выражениях и действиях, иначе мы легко можем потерять доверие начальства и нажить врагов.
– Я их и теперь имею много, – сказал я. В это время подали нам чай, и у Лориса (с папироской во рту) родилась прекрасная мысль просить меня указать делу этому, по моему разумению, лучший исход.