Мемуары

Рифеншталь Лени

Фридрих Майнц, бывший директор киностудии «Тобис-фильм», написал мне, что Луис Тренкер предложил Эмилю Лустигу купить права на издание мемуаров Евы Браун за 50 000 долларов. Но позже, после подробного исследования, было установлено, что речь в данном случае шла о несомненной фальшивке.

Еще одним тяжким ударом стало известие, полученное от моего приятеля Ганса Штегера, горного проводника. Он писал:

^{23 июля 1948 года, Боцен.}

Милая Лени!

Откровения в печати господина Тренкера вызвали целый переполох и у нас. Некоторое время назад этот господин хотел заполучить твои фотографии, сделанные во время поездки по Польше. Тренкеру они понадобились якобы для публикаций в Америке.

Как ты догадываешься, я дал ему отпор. Рассказываю об этом просто потому, чтобы ты знала: Тренкер не побоится ничего, чтобы усложнить людям и без того нелегкую жизнь.

Никогда не подозревала, что Тренкер способен на подобную подлость. Теперь приходилось предпринимать все возможное, чтобы разоблачить фальсификацию с помощью суда. Для достижения этих целей я намеревалась вскоре отправиться в Мюнхен.

Тем временем 21 июня 1948 года вступила в силу денежная реформа. В результате каждый, сколько бы денег ни находилось у него на банковских счетах или в «чулке», хотя бы миллионы, получил от государства в качестве компенсации всего лишь 40 марок. Началась новая эра экономики, во всяком случае, для обладателей ценных бумаг, акций, недвижимости, а также для тех, у кого была работа. В нашей с матерью жизни в связи с этим событием мало что изменилось.

Итак, с сорока марками в кармане я вновь отправилась в Баварию. Грузовик подвез меня до Мюнхена. Мать и Ханни по-прежнему остались в Кёнигсфельде.

Проходя мимо витрины ресторана «Хумпельмайер», я прочла: «Жареный гусь с красной капустой и картофелем — б марок». Повинуясь непреодолимым силам, я распахнула двери этого дорогого элитного заведения. Стоял полдень, посетителей было немного. Официант молча протянул мне меню. В моей жизни жаркое из гуся еще никогда не приходилось так кстати. Заплатив за блюдо приличную по тем временам сумму, я ничуть об этом не пожалела.

В Мюнхене выяснилось, что семья Браун наняла адвоката Гричнедера, добиваясь непременного установления в судебном порядке фальсификации дневника любовницы Гитлера. В адвокатской конторе сообщили, что со мной хочет встретиться старшая сестра Евы Браун.

Беседа с этой дамой, по крайней мере вначале, проходила неприятно. Она обвинила меня в сговоре с Тренкером по поводу дневника. По моему возмущенному и ошарашенному виду госпожа Браун вскоре поняла, что заблуждалась.

— Почему вы не подадите на Тренкера в суд? — спросила сестра Евы все еще недоверчиво.

— Потому что у меня нет денег и по этой причине я не могу вести никакие процессы, — был мой ответ.

— Присоединяйтесь же в качестве косвенной истицы к нашему процессу, может, вам разрешат воспользоваться Правом охраны бедных. [379]

Так я познакомилась с доктором Гричнедером, адвокатом, который на протяжении десятилетий вел мои процессы, связанные с лживыми обвинениями. Он не проиграл ни одного из них, а выиграл более пятидесяти. Почти во всех использовалось Право охраны бедных. Я хочу выразить благодарность ему и его коллегам — Карлу Бейнхардту и Гансу Веберу, без которых не смогла бы выбраться из непрекращающегося потока лжи.

379

Право охраны бедных (юридич. нем. Armenrecht) — полное или частное освобождение малоимущей стороны в гражданском процессе от уплаты судебных издержек, с 1980 г. — «Помощь на судебные издержки».

Судебное разбирательство, о котором пойдет речь, началось 10 сентября 1948 года в Земельном суде Мюнхена в 9-м отделе по гражданскому праву. К сожалению, в роли ответчика выступал не Луис Тренкер, поскольку тот предпочел остаться в Италии. (В те времена немцам не разрешалось возбуждать судебные дела против граждан иностранного государства.) Итак, судились только с издательством «Олимпия» из Цирндорфа, начавшем публикацию мнимого дневника Евы Браун в журнале «Вохенэнде».

Сей процесс превратился в сенсацию. Уже через

несколько часов после начала заседания Гричнедер умудрился доказать подделку, так что в тот же самый день были выдвинуты обвинения против издательства. Доказательства, представленные адвокатом, оказались настолько неопровержимыми, что ответчик не решился протестовать. Я же выиграла процесс как косвенная истица.

Мнимый дневник, который Тренкер якобы получил в Кицбюэле, состоял из 96 машинописных страниц. В конце повествования, собственно, даже не было подписи самой Евы Браун. Приведу здесь отрывок из лжедневника:

Руководитель Рабочего фронта Лей [380] придумал оригинальное развлечение для гостей. Несколько дней до их прибытия быка держали под палящим солнцем, не позволяя напиться. В субботу, когда все собрались после обеда во дворе, животное перевели в тень на огороженную площадку, предоставив ему неограниченное количество воды. Бык, чьи мозги, вероятно, не соответствовали силе, начал безостановочно пить. Вскоре стал понятен смысл затеи Лея: внутренности животного, не выдержав давления, лопнули, затем, сопровождаемый взглядами веселящихся гостей бык издох. Особенно Гитлер и Гиммлер нашли эту затею довольно оригинальной.

380

Лей Роберт (1890–1945) — рейсхляйтер и одновременно руководитель Германского трудового фронта. 24 октября 1945 г., через четыре дня после предъявления ему приговора Нюрнбергского трибунала покончил с собой в тюремной камере.

Ценным открытием стал доказанный адвокатом Бейнхардтом тот бесспорный факт, что некоторые части мнимого дневника Евы Браун — откровенный плагиат: они представляли собой страницы из вышедших в 1913 году «Разоблачений Венского двора» графини Лариш-Валлерзее. [381] Целые фрагменты из этой книги приводились почти дословно.

Приведу еще один пример из лжедневника Браун:

Кремы, которые мне прислали, оказались неплохими. Дважды в неделю я делала маски на лицо из сырой телятины, один раз в неделю принимала ванны с теплым оливковым маслом. Я с трудом привыкала к белью из кожи, какое он (Гитлер) предпочитал.

381

Лариш-Валлерзее Мария-Луиза (1858–1940) — племянница австрийской императрицы Елизаветы, дочь актрисы Генриетты Мендель. После развода с графом Георгом Лариш фон Моэннахом вышла замуж за оперного певца. С 1924 г. жила в США. Умерла в доме для престарелых родного города Аугсбурга.

Почти синхронен этому отрывку текст из «Разоблачений» Валлерзее:

Императрица Елизавета никогда не останавливалась на определенном рецепте ухода за лицом. Но обычно на ночь она делала маску из сырой телятины. Императрица часто принимала теплые оливковые ванны. Ей нравились плотно прилегающие сорочки, а зимой она носила панталоны из кожи…

Можно было бы привести еще много подобных примеров. Некоторые места из лжедневника чрезвычайно меня задели.

Например, этот абзац:

Вчера дом был полон гостей, большинство из них, правда, после вечерней трапезы вновь вернулись в Берхтесгаден. Но некоторые и остались, среди них Лени. Мы с ней в тот раз не виделись. Мне он (Гитлер) запретил спускаться вниз. В спальне, облачившись в ночную сорочку, я должна была ждать его прихода. Я всегда думаю о Лени. Не устраивает ли она, обнаженная, сейчас внизу танцы, о чем все время болтают и при исполнении которых мне, поскольку я «маленькая девочка», а она — «таинственная королева», нельзя присутствовать? «Лени бранит людей, — как-то заметил он, — а это мне совсем не нравится». Но он все же очарован ею, и я не уверена, не вытеснит ли она меня однажды.