Мэн

Мизухара Кристина Ивановна

Брук подрабатывала в магазине «Всё для рыбалки и охоты» в небольшом местечке под названием Бенедикта, и поэтому её терпимость была вполне обоснована — эти люди формируют и её зарплату тоже, а также доход доброй части её «соснового штата» в придачу, давая работу туристическим, транспортным службам, гостиничному бизнесу и лесным хозяйствам. К тому же, охотники неплохо корректируют численность лосей и оленей в лесу, когда те размножаются настолько, что довольно сильно вытаптывают поля картофеля и черники на ферме её отца.

А вот

надежда у девушки вытекала из того простого факта, что за последние два года в её магазине она была уже четвёртой продавщицей. И только одна из её предшественниц перебралась в лесозаготовительную компанию финансистом. Две другие вышли замуж и — как, однако, причудливо иногда распоряжается судьба — именно за таких вот приехавших на охоту любителей. Одна из них — Кэтти Вилсон, говорят, поселилась где-то во Флориде. Ну и что, что её муж уже, так сказать, «с пробегом» и хорошей лысиной. Флорида «на дороге не валяется» и стоит прогалин в волосяном покрове, да и «пробега». Во всяком случае, в глазах Брук.

Но обо всём этом потенциальная жительница Майами даже и не думала, проезжая погожим ранним весенним утром сквозь лес по дороге, ведущей с фермы её отца в Бенедикту. Не обращала она внимание и на выстроившиеся вдоль дороги стройные высокие сосны, своими верхушками буравящие голубое небо и заслоняющие солнце, и на пьянящий, освежающий запах хвои, врывающийся в приоткрытое окно автомобиля. Девушка прислушивалась к настойчивому стуку где-то в районе задних колёс её машины.

«Может, грязь прилипла? — Брук сделала свои правильно выщипанные брови домиком. — Господи, ну о чём это я! Какая грязь! Я даже не помню, когда в последний раз по грунтовке ездила. Тем более на нём», — стукнула она ладонью по рулю.

Этот подержанный Бьюик достался ей прошлой осенью за восемьсот долларов, и новая владелица собиралась беспроблемно эксплуатировать его хотя бы года три. Видимо, не получится.

«Придётся сегодня ехать в автосервис, — Брук испустила утомлённый долгий вздох и тут же подскочила на сиденье, как ужаленная. — Фу-у-у, там этот … пузатый мистер Джексон. Опять начнёт … шутить» — девушка поморщилась. Она буквально недавно заезжала в эту мастерскую со своей мамой — миссис Амалией Селестье. Пока Форду её матери что-то подкручивали под днищем и подкачивали шины, им скрутил все мозги этот тупой, как бревно, Джой Джексон. Девушка тогда все силы, оставленные для визита к тёте Доминик, потратила на то, чтобы не попросить этого шутника заткнуться. А после долго восхищалась мамой, стоически-спокойно выдержавшей этот мощнейший натиск столь сокрушительного «искромётного» юмора.

«Фантастика», — скривила и сейчас губы Брук, тем более, что ей ещё предстояло дождаться обеда и доехать до автосервиса. Чтобы направиться туда в рабочее время не могло быть и речи. Хозяин магазина — мистер Каховски, тут же её рассчитает, а своим перспективным местом Брук очень дорожила.

Так она и ползла по дороге как улитка, боясь, сломаться

окончательно, когда на обочине шоссе заметила идущего мужчину. Путник шёл сбоку её полосы, заметно прихрамывая и опираясь на какой-то произвольный посох.

Девушка ни грамма не удивилась.

«Ещё один охотник», — закатила она глаза, чуть рассмотрев высокие, на армейский манер ботинки мужчины и его широкий кожаный ремень поверх свободной куртки-парки тёмно-зелёного цвета. Примерно такие же продавались и в магазине Брук, поэтому она узнала экипировку даже издалека.

Но путник хромал, и девушка ни секунды не задумывалась над тем, помочь ему или нет: в этих краях старые традиции, ведущие ещё к первым поселениям англичан здесь, в Новой Англии, чтили и соблюдали свято.

Охотник тоже услышал звук мотора и, остановившись, оглянулся.

Притормаживая аккурат напротив него, Брук высунула нос в приоткрытое стекло.

— Могу я помочь вам? — спросила она громко.

Мужчина, а как оказалось при ближайшем рассмотрении, это был молодой человек лет двадцати шести, максимум тридцати, опёршись двумя руками о посох и немного сдерживая натужное дыхание, по всей видимости, от боли в ноге, всё-таки улыбнулся и кивнул головой.

— Да, если Вас не затруднит.

Обстановка совершенно не располагала, Брук было абсолютно не до этого, да и парень имел, мягко сказать, потрёпанный и страдальческий вид, но глаза девушки при взгляде на него загорелись интересом сию же секунду.

Охотник был красив. Просто на удивление. А его улыбка заставила Брук даже слегка отшатнуться — до такой степени неожиданно и поразительно смотрелся здесь, в столь дремучих местах, этот «осколок Голливуда». Причём в самых лучших его традициях.

— Н-н-не затруднит, — зависнув, проблеяла Брук.

— В городе есть госпиталь, так? — продолжил, как ни в чём не бывало, раненый.

Девушка проморгалась и, шумно втянув в лёгкие свежий сосновый воздух, ответила уже более нормальным тоном:

— Да. Я знаю, где он. Садитесь, — кивнула она на сиденье рядом с собой и опустила взгляд на оторванный клок штанины путника чуть пониже колена и его продолговатый запёкшийся бугорок крови, из которого всё ещё просачивалась тоненькая струйка.

Мужчина, отбросив посох, потянулся к ручке задней дверцы.

— Если позволите, я расположусь здесь. Так мне будет удобнее вытянуть ногу, чтобы не запачкать Вам машину.

— Да-да, — опасливо оглядела его мисс Селестье и, только лишь он забрался на сиденье, двинулась дальше, невидимым взглядом уставившись в лобовое стекло.

«Кто он? Откуда? Его нельзя просто так отпустить», — зажала она уголок нижней губы.

— У Вас машина не в порядке? — между тем, услышав стук в районе задних колёс, спросил путник уже голосом, больше подходящим для сексуального домогательства — стоило ему расслабиться на заднем сиденье, как его голос зазвучал соответствующе.