Мэн
Шрифт:
— Скорее всего, их кто-то подбросил или в Стейсивилл, или в Миллинокет. Они вернутся, мам.
«Только вот в каком виде?» — закончила про себя девушка.
— Да-да, конечно, появятся. Подождём, — согласилась мама.
— Как только узнаю что-нибудь, я тебе позвоню. А сейчас извини, мне нужно заканчивать работу.
— Да-да, конечно, это ты извини. Хорошо, — и женщина отключилась.
— Дэни пропал, — засовывая телефон в карман, пояснила Тэсс сидящей напротив медсестре Лильсон.
Та понимающе кивнула и чуть улыбнулась.
— Найдё-ё-ётся ваш Дэни. Вернётся. — Лильсон перетянула резинкой брикет упаковок
Тэсс улыбнулась, оторвавшись от экрана компьютера, куда заносила данные по процедурам.
— Да, я тоже думаю, что отыщется. Но мама переживает.
— Прибежит, — кивнула ей женщина и успокаивающе подмигнула.
Придя с работы домой, до того, как лечь спать, Тэсс ещё несколько раз набирала номер брата, но ответа так и не дождалась. Не выдержав, она позвонила своему парню Адаму Стюарту и, обсудив с ним ситуацию, попросила номер Алабаля Селестье. Конечно, можно было узнать и у мамы, но лишний раз её тревожить и нагнетать волнение не хотелось. Прежде чем дать номер, Адам попытался успокоить девушку как мог и, конечно же, потерпев неудачу, попросил держать в курсе и, если что, на него рассчитывать.
Получив желаемый номер, Тэсс позвонила мистеру Селестье и у него узнала, что ни Дэни, ни Корто в комнате работников так и не появились, и куда они делись, не знает даже Вилли — второй работник фермы. Но поскольку завтра суббота, то сегодня они, скорее всего, не появятся. Во всяком случае, Корто, если уходит на выходные, то возвращается лишь в воскресенье вечером. Так что, пока остаётся только ждать.
«Упаси Бог, Дэни пойдёт в своего отца! Бедная мама», — ужаснулась девушка, вспомнив своего отчима и родного отца Дэниэла — мистера Гленна.
Максимиллиан Гленн в молодости слыл весьма ушлым и энергичным малым и даже вполне себе мог служить олицетворением коммуникабельности и пронырливости. Тогда-то мать Тэсс — миссис Тиффани Полл, будучи на шесть лет старше этого пройдохи, и попала под тонны его обаяния и вышла за него замуж. Максимиллиан сколотил неплохой бизнес на торговле всякой всячиной в этих глухих местах и даже имел пару хозяйственных магазинчиков. Но потом заскучал, начал пить всё сильней и сильней, и так пропил почти всё. Уцелела только квартира в Бенедикте, поскольку в ней были прописаны несовершеннолетние дети, да дом в близлежащем Медуэйе, так как половиной владела его родная сестра Мэлани. Оставив квартиру жене, мистер Гленн переселился в дом, где и продолжил благополучно спиваться дальше, перебиваясь разовой, низкооплачиваемой работёнкой.
Услышав звук, закончившей свою работу, стиральной машины, Тэсс направилась вынимать её содержимое. Здесь, в штате Мэн, в местечке Де Кальб, населением около тысячи человек, в трёх милях от Бенедикты, которая в отличии от Де Кальба напоминала город хотя бы отдалённо, поскольку в ней числилось уже почти пять тысяч, девушка жила в доме своего отца — мистера Роджера Полла, служившего неподалёку на авиабазе Северный Катадин и погибшего под сорвавшимися бочками с горючим. Верного солдата своей страны всего буквально расплющило и переломало.
А родилась Констанция, которую все звали все просто Тэсс, в Альбукерке в Нью-Мексико,
Развесив бельё, Тэсс прошла в спальню и открыла ноутбук. Если нет никаких вестей от брата, то, может быть, хотя бы подруга порадует общением.
Вместе с Сибилл Дадда они проучились все четыре года в Университете в Бронксе. Вообще-то, вначале их было трое. С первого курса с ними дружила ещё и Нэнси Морган, девушка из Нью-Гэмпшира. Но у неё возникли проблемы с оплатой обучения, и бедняжке пришлось всё бросить и идти работать в больницу медсестрой. А Тэсс и Сибилл, оставшись вдвоём, за время учёбы сделались закадычными подругами, или, если быть точнее, «заклятыми подругами», поскольку оказались очень схожи характерами: обе прямолинейные, бескомпромиссные, по-хорошему упрямые и когда надо — хитрые. А после того как Тэсс уехала к себе домой, сюда, в Мэн, а Сибилл смогла устроиться в гинекологическое отделение в Ричмонде, в Нью-Йорке, подруги продолжали общаться по Skype. Секрет же их дружбы, при таком положении вещей, раскрывался очень просто: обе красавицы имели контрастную, можно даже сказать, полярную внешность, и такие же вкусы и взгляды на противоположный пол.
Сибилл из них двоих являлась той самой блондинкой, которую джентльмены предпочитают. Её прямые, густые белокурые волосы и прекрасные серые «оленьи» глаза на особей с непарным набором хромосом производили эффект чем-то напоминающий действие ЛСД — необъяснимое возбуждение и желание выделиться из толпы. Блондинка даже у, так называемых, альфа-самцов подавляла брутальность и сдержанность и навязывала манеру поведения щенячьего восторга и услужливости кокер-спаниеля. Сибилл же, чувствуя силу своего «козыря», всё «наращивала мускулы» и оттачивала мастерство. Веки, ресницы, сексуальный прищур, тряхнуть пару раз золотистой гривой — всё это в различных вариациях и пропорциях с необходимой степенью интенсивности — но, в основном, без фанатизма — включалось ею, как только в поле зрения появлялся какой-нибудь индивидуум, в котором она смогла узреть повышенное содержание той самой индивидуальности. Если индивидуальность буквально зашкаливала, Сибилл могла подключить ещё и правильной «греческой» формы брови и выгнуть хотя бы одну из них, выражая тем самым выплёскиваемую за края заинтересованность.
Мисс Дадда не отличалась высоким ростом и стройностью, но зато имела отменные, пышные формы, вследствие чего её жизнь строго делилась на периоды жесточайшего похудения и расслабленной ремиссии. В первом случае, девушка с удовольствием облачалась в широкие пояса и платья-футляры и дефилировала во всём этом везде, где ровная пешеходная зона превышала хотя бы десяток футов. А во втором — начинала увлекаться итальянкой кухней и знакомствами по интернету и тоже находила в этом свою прелесть, развлекаясь вовсю, тем более, что обладала неплохим словарным запасом и острым язычком.