Менестрель
Шрифт:
Линнет услышала шорох за спиной. Робин, по-видимому, тоже. Он прекратил целовать ее и посмотрел на охранника. Чуть только Робин отпустил ее, Линнет тут же почувствовала что ей чего-то не хватает. Она внимательно следила, как он с легкостью подхватил стражника. Только теперь девушка поняла, насколько он силен. Робин затащил охранника в тюремную камеру и повернулся к Линнет.
— Нам придется его связать.
Она наклонилась, приподняла подол платья и попыталась оторвать кусок от своей сорочки.
Робин усмехнулся, потянулся за кинжалом стражника, и через несколько секунд у него в руках было несколько полосок сукна. Он поспешно связал за спиной руки Джона и затолкал кляп ему в рот. По тому, с какой ловкостью он все проделал, Линнет догадалась: ему это не впервой. Внезапно она поняла, что перед ней не обычный воин. Он вел себя столь смело и самоуверенно, словно привык распоряжаться. Линнет повидала в жизни достаточно солдат, чтобы понять это. Почему же она ничего не замечала раньше?
С замирающим сердцем, Линнет наблюдала, как Робин закрыл и запер дверь темницы. А потом взял Линнет за руку.
— Кто ты?
— Нам нужно уходить, — прошептал он, не отпуская ее руки.
Однако Линнет упорно стояла на своем. Она же разыграла его. Он тоже?
— Кто ты? — переспросила она.
— Это имеет какое-то значение?
— А как же?! — ответила Линнет. Ее голос дрожал. — Жизни…
— Никто не пострадает, — уверил Робин. — Я клянусь. — Он заглянул в ее глаза. — Я ни разу не нарушал клятвы, — произнес ее менестрель, сверля девушку взглядом своих серебристо-голубых глаз. — Ты мне веришь?
В этот миг мир вокруг них остановился. Линнет встретила его взгляд. В нем было ожидание. Сомнения. И даже надежда.
Именно надежда тронула ее. Уже знакомая ей уязвимость. Однако в его взоре была и уверенность. Смелость, вызывавшая у нее доверие.
«Никто не пострадает».
Девушка не знала, кто он такой и чем занимается. Но она верила ему. Несомненно верила.
Линнет тихонько кивнула.
— Мне нужны перо и чернила, — попросил он. — Ты можешь их достать?
Линнет снова кивнула. Ее голова кружилась от избытка чувств, а тело стремилось к нему.
— Я подожду здесь, — предупредил Робин.
На мгновение Линнет замешкалась, ей не хотелось уходить из опасения, что ее уверенность от этого пошатнется. Помедлив, девушка схватила одну из закрепленных на вертикальных штырях вдоль стены свечей и поспешно устремилась к нише рядом с главным залом, где ее отец держал книги. Поскольку Робина сторожил всего один человек, напрашивался вывод: ее отец не считал менестреля опасным.
Линнет взяла перо, чернила и два куска пергамента. Она написала коротенькую записку, сообщая, что обманула Уиллу и что любит отца. Немного подумав, Линнет
Когда Линнет вернулась, Робин мерил шагами коридор. Она заметила, как он напряжен и поразилась в душе, сколь сильно он изменился за прошедшие несколько часов. Странный бродячий музыкант куда-то пропал. Веселый блеск в его глазах тоже исчез.
Он взял пергамент и чернила и стал торопливо что-то писать. Неужели это простой солдат? Редкий простолюдин умеет писать и читать.
— Что ты пишешь?
Он поднял взгляд.
— Что обеспечу твою безопасность, и что не надо больше никого обвинять. — Робин замялся, а потом добавил: — А еще я приглашаю его на свадьбу.
Внезапно он опустился перед ней на колени.
— Ты ведь выйдешь за меня?
Линнет опустила голову и посмотрела не него. Кажется, ему не очень-то удобно стоять на коленях. Она тотчас же поняла, что он не привык к этому. Он просит ее поверить ему. Просит дать слово. Просит ее доверять ему и верить в него.
«Никто не пострадает».
Линнет проглотила комок в горле. Ее никогда прежде ни к кому не влекло. Она никому по-настоящему не доверяла. Сомнения продолжали терзать девушку.
— Там только одна лошадь. Мой отец погонится за нами. Он… убьет тебя.
— Доверься мне, — снова попросил мужчина.
В глубине души она уже верила ему. Помоги ей Господь, но она верила.
— Да, — искренне ответила она.
Его лицо озарила улыбка. Такую улыбку ей видеть еще не приходилось.
— Я люблю тебя, — признался он.
Линнет не пришлось повторять в ответ то же самое. Девушка знала, что ее лицо поведало все любимому за нее.
Робин аккуратно положил записку на стол, за которым до этого сидел охранник, а потом они вместе поспешно направились вдоль коридора к кухне и вышли через дверь. Стараясь держаться в тени, она провела его к боковому выходу. Стражник спал, как она и предполагала.
Линнет открыла ворота. Мужчина и женщина взялись за руки и вместе побежали к лесу. Огромные клубящиеся облака скрыли луну и звезды, и Линнет поняла, что они стали почти невидимы.
Беглецы добрались до лошади. Это было сильное, быстрое животное; Робин усадил ее верхом, а потом сам вскочил позади нее с ловкостью прирожденного наездника. Линнет прислонилась к нему, ощущая его силу, черпая в ней храбрость. Сперва они ехали шагом, а затем перешли на рысь и направились к дороге.
Ветер крепчал, а небо так и оставалось темным. Едва беглецы выехали из леса, пошел дождь. Робин покрепче обнял ее, и у Линнет исчезли последние сомнения. К добру или нет, но она вверила ему свою жизнь.