Менестрель
Шрифт:
Со слов Аллисандра
В темноте коридоров, едва виднеющихся через небольшое, зарешеченное окошко в стальной двери, раздались гулкие шаги. Ключ развернулся в замочной скважине; дверь распахнулась, впуская внутрь камеры двух стражников. Вместе с другими политическими заключенными меня отправили на беседу к заведующему Тайной Канцелярией местного графа. Я вошел в мрачный кабинет одним из первых. Начальник Тайной Канцелярии, высокий, бледный и сильно напоминающий вампира из детских страшилок, жестом приказал мне сесть на стул посреди кабинета.
– -
– - он бросил беглый взгляд на бумаги, разбросанные по столу, -- Аллисандр. Я полагаю, что вы не хуже меня понимаете за какое деяние подверглись аресту, -- готовый возразить, я уже было открыл рот.
– - Это не вопрос. Оставьте свои возмущения при себе, -- он усадил свое худощавое тело за стол.
– - Вы ведь понимаете, ваши речи -- это... ммм, дискредитация местной власти. Если бы не ваша репутация городского сумасшедшего, еще неизвестно, к чему бы они привели. Ну же! Перестаньте смотреть на меня, как на врага народа! Я всего лишь хочу обезопасить владения нашего милостивого господина и его людей.
– - Неужели, вы действительно ничего не понимаете?! Не видите, к чему все идет?!
– - я с трудом удерживал себя в руках.
– - Если так продолжится и дальше, этому чертовому миру конец!
– - Молодой человек, успокойтесь. Я прекрасно все понимаю, не одному вам бабушки-дедушки рассказывали о старом мире. Но подумайте сами! Все, что вы делаете -- бесполезно! Более того... пройдут сотни, нет, тысячи лет, прежде чем эта катастрофа сможет повториться. Мне кажется, нет смысла волноваться о том, что произойдет так нескоро...
– - Почему мы вообще говорим об этом?
– - Почему?
– - он усмехнулся, совершенно беззлобно, просто... он, как будто, ждал этого вопроса.
– - Потому, Аллисандр, что наш дражайший господин решил даровать вам помилование! Не просто так, разумеется.
– - И чего же этот "дражайший господин" от меня хочет?
– - Через час вас поведут к виселице, думаю, понятно, с какой целью. Там, прилюдно, вы должны отказаться от своих предубеждений и поклясться не читать больше своих проповедей. После этого вы получите грамоту о снятии с вас всех обви...
– - Нет.
– - Что "нет"?
– голос "вампира" слегка дрогнул, выказывая его удивление.
– - Я не могу этого сделать. Если предупредить гибель мира означает попасть на виселицу, то я согласен. В любом случае, если я приму это помилование, моя жизнь уже не будет иметь какого-либо смысла.
– - Герой, значит, -- он, скучающе поигрывая пером, вздохнул: -- Стража, уведите его!
По моим личным записям
Принц вихрем ворвался в домик, остановившись лишь на секунду, чтобы осмотреть пространство вокруг. После чего подошел к пожилой хозяйке нашего приюта. Он тяжело дышал. Пытаясь что-то сказать, он рылся в своем потрепанном рюкзаке, откуда вскоре извлек ту самую тетрадь. Женщина, поначалу ничего не понимавшая, резко сменилась в лице и холодным тоном спросила:
– - Откуда это у вас?
– - Ма... ах-ха... Мастер Адриан дал мне ее... фух... Сто лет не бегал.
– - Какой еще Мастер Адриан?
– - Это учитель моего господина, мадам, -- я поднялся с кровати и подошел к принцу, желая удостовериться, что последний в порядке и не нуждается в помощи. Осмотрев принца, который все никак не мог отдышаться, я продолжил объяснение: --
– - Что-то ты не слишком почтительно отзываешься о нем, -- усмехнулся Его Высочество.
– - Пф, -- не дождется этот выскочка от меня почтения!
– - Это долгая история. Если пожелаете, я расскажу вам ее...
– - Не сейчас, Конрад! У нас мало времени, -- он выпрямился и внимательно посмотрел на хозяйку дома, -- У нас есть предположение, что этот дневник принадлежит сыну местной знахарки, которого арестовали некоторое время назад. А если и нет... автора все равно должны казнить сегодня в числе прочих. Мне бы хотелось предельно точно знать, кто это написал.
– - Это, -- женщина взяла тетрадь в руки и прижала к груди. Ответ стал очевиден.
– - Это дневник моего сына, -- она смахнула непрошенную слезинку.
– - Говорила же дураку, что эти дедовские сказки его до могилы доведут!
– - А он, значит, слушать ничего не хотел. Ясно, -- принц оперся о дверной косяк и затих, словно что-то глубоко обдумывая.
Он прикрыл глаза. Если бы он все время не теребил край плаща сомнительного происхождения, вполне могло создаться ощущение, будто он спит. Хозяйка, не нарушая образовавшейся тишины, села на скамью рядом с печкой. Она все так же крепко прижимала к себе дневник сына, которого, судя по всему, уже мысленно похоронила. Не знаю, о чем думает сейчас она, но о примерном ходе мыслей господина догадываюсь. Хочет вытащить мальчишку из петли.
– - Проработай путь отступления от центральной площади. И лучше не один. А вы, матушка, опишите мне вашего сына, -- голос принца прозвучал подобно грому.
– - Сегодня мы провернем похищение века.
По словам принца Морева
Смеркалось. Народ потихоньку собирался на площади. Прорываться будет трудно. Я засел под виселицей, рядом с люком, и ждал. Почти полчаса мы с Конрадом спорили над планом города, который нам нарисовала наша гостеприимная хозяйка и пришли к выводу, что прорваться через толпу не выйдет. Матушка упомянула, что селение стоит на руинах старого города, и канализация все еще в хорошем состоянии. Однако вскрыть люк на центральной площади, без использования магии и не привлекая внимания, у нас не вышло. В общем, все предложенные идеи были так или иначе забракованы, пришлось воспользоваться уроками Адриана и заранее подготовить ездового фоукса - огромную плотоядную птицу, призванную прямиком из Ада. Полагаю, Адриан не обрадуется, когда ему пришлют счет за ее аренду, но другого выхода из сложившейся ситуации я не вижу. Оставили мы эту махину на дворе нашего приюта, предупредив хозяйку, чтобы та не выходила из дома. Конрад остался там же, внимательно следя за магическим фоном.
Гул толпы затих, над головой раздался топот -- скорее всего герольд и палач. Герольд прокашлялся и начал зачитывать приговор. Со всех сторон послышались шепотки, на помост завели первого осужденного.
– - Волею нашего милостивого господина Графа Реймонда вы приговорены к смертной казни через повешение!
– - люк открылся, радом с моим лицом промелькнула пара грязных босых ног, подергалась некоторое время и обмякла.
Тело вытащили и сбросили куда-то в сторону. На помост повели следующего заключенного.