Менестрель

Викторова Евгения Андреевна

– - Но, но! Ты чего пугаешься, а?
– - расхохотался Лис и шлепнулся на ступеньку рядом со мной.
– - А твой господин в курсе, что его прислуга подобным балуется?

– - Шуточки у тебя...
– - я снова наполнил легкие тяжелым табачным дымом, явно смешанным с чем-то еще, и выпустил в небо пару колец, которые, впрочем, быстро сдул холодный ночной ветер.
– - Я уж лет десять как бросить пытаюсь, трубку свою продал. Но разве с ним бросишь? Все нервы мне измотал. Только глянь, -- вытянул я из общего темно-медного хвоста серебристую прядь, -- и это лишь последние два дня. Хотя, за эти дни столько дерьма случилось, сколько я, наверное, за все сто шестьдесят лет жизни принца Морева не насчитаю.

– -

М-да, шебутной наследничек у вашего короля, -- Лис вновь усмехнулся, отгоняя от своего лица дым.

– - Король, поверь, ничем не лучше. Его Высочество даже внешне -- копия отца, -- вздохнул я.
– - Вот скажи мне, Лис, -- мальчишка посмотрел на меня, -- почему ты еще здесь?

– - Эм... прости, но я не до конца понял вопрос.

– - Почему ты не пытаешься сбежать от нас? Принц спит, мне все равно, тебя с нами ничего не связывает...

– - Больно много ты понимаешь! Он, может, и... как это... ин-фан-тиль-ный. Во! Он, может и инфантильный дурак, но он меня из петли вынул! Да и... пообещал я ему уже про мир рассказать и библиотеку нашей семьи показать, -- на этих словах я фыркнул и снова затянулся.
– - И вообще! Я ж теперь в розыске! С вами все безопасней. Наколдуете что-нибудь...

– - Если бы ты только знал, насколько не сочетаются две последние фразы. А по поводу розыска... Поговорили мы с городскими до этого прецедента -- никто тебя искать не собирается. Поди объявят сумасшедшим и забудут, -- вздохнул я, поднимаясь с крыльца.

Здесь, совсем рядом, виднелись следы свежепотушенного пожара и запекшейся крови. Лис подошел ко мне:

– - Видишь, там у столба куча странная?
– - я кивнул.
– - Местные трупы культистов скидали.

– - Культистов?
– - спросил я, слегка поворачивая голову в сторону Лиса.

– - Да. В последнее время силу набирает особо агрессивная ветвь Культа Луны. Столько народу угробили уже, подумать страшно, -- говорил он и шел в сторону кучи тел, увлекая меня за собой.
– - Поговаривают, кто-то из ваших это учение принес...

– - Ты меня еще в этом обвини!
– - фыркнул я. А тем временем мы уже подошли к обезображенным культистам.
– - Хотя, я не удивлюсь, если люди наткнулись на кого-нибудь из наших отшельников. Хм, -- я взвесил в руке серебряную подвеску в виде полумесяца.
– - Кто-нибудь знает, где они сейчас обитают?

По записям из дневника "инфантильного дурака"

Этот сон... сначала не было видно ничего. Только острая боль, пронзающая грудь. Тело словно огнем объято. И тьма. Глубокая, беспросветная, поглощающая и вид, и звуки. Но потом. Меня как будто оттянули назад, позволяя увидеть, что эта тьма - огромная, рваная дыра.

– - Магические раны воздействуют и на сознание, Морев, -- Адриан в белоснежных одеждах стоял передо мной.

– - Мастер?

– - Нет, но близкие образы лучше передают информацию, а меня ты почти не запоминаешь, -- голос его странным образом искажался, словно одновременно с ним говорила женщина.
– - Это, -- Мастер указал рукой на огромную бездну, -- прямо сейчас пожирает тебя изнутри. Помнишь того анимага на площади?
– - я молча кивнул, пересиливая боль.
– - Его чары разрушают твое тело. Каждое заклинание, проходящее через тебя, дает силу его чарам. Их можно разрушить. Думаю, Мастер достаточно силен для этого. Но мы-то оба знаем, что ты не повернешь назад, да, Морев? А когда решишься...

На этом месте сон оборвался. Не знаю, что двигало мною, но я мгновенно вскочил с нагретого места и начал искать хоть что-то близкое к зеркалу. В небольшой комнатке на стене весело большое серебряное блюдо. Подойдет. Я скинул пропахшую потом рубашку и стал вглядываться в искаженное отражение. Вроде, ничего нет. Значит...

просто сон? Кончики пальцев засветились, концентрируя энергию... Я согнулся пополам от резкой боли в груди. Перед глазами замельтешили цветные пятна. Дотронувшись до места, где, казалось, болело сильнее, я поднес ладонь к глазам. По моим пальцам стекала густая фиолетовая кровь. А в зеркале было видно, как по груди расползлось пока небольшое черное пятно. Похоже, с магией пока придется завязать. Что бы ни сделал тот анимаг, это и близко не временная блокировка сил. Адриан мог бы избавить меня от этого, но... Мы зашли слишком далеко, чтобы повернуть назад. Надо чем-то перевязать это. Я бросил взгляд на не так давно ярко-красную ленту, которая сейчас почернела и затвердела от высохшей крови и валялась рядом со сломанной лютней на полу. Кстати... а где это я?

Натянув на себя грязную рубаху, я осторожно открыл грубо сколоченную дверь и выглянул. Простой крестьянский дом. Света нигде не было, стояла тишина, только из дальней комнаты доносились тихие разговоры. Силясь не шуметь и не привлекать лишнего внимания, по скрипучим доскам я крался в сторону той самой комнаты. Это была крошечная кухня с огромной, нелепой печью, занимавшей добрую ее половину. По бревенчатым стенам развешаны резные шкафчики, а у окна на правой стене стоял громоздкий стол, накрытый белоснежной скатертью. За столом сидела усталая женщина, на руках и шее которой время оставило свои неизгладимые следы, в простеньком белом платье в крупный черный горох. Ее пшеничные волосы были собраны в тугой пучок на затылке, в руках она держала красивый хрустальный бокал с красной жидкостью. Сбоку от нее, спиной ко мне сидел широкоплечий мужчина с огненными, короткими волосами. Я не видел его лица, но готов поклясться, что он был обладателем густой бороды. Своей огромной рукой он гладил женщину по спине и говорил что-то о том, что скоро все будет хорошо. Отчего-то мне вспомнился запах гари, в горле запершило, как от дыма.

– - И долго ты собираешься там стоять, нелюдь ушастая?
– - прозвучал грубый мужской голос, и его обладатель повернулся ко мне боком. Как и ожидалось, мужчина был бородат.

– - Простите?

– - Проходи, говорю. Голодный?
– - спросил он, поднимаясь со стула.

Немного помявшись на пороге, я кивнул. Мужчина указал рукой на стул, на котором только что сидел сам, и подошел к печи, откуда вскоре выудил большую кастрюлю. Буквально через минуту передо мной на стол поставили расписную чашку с ароматной мясной похлебкой. Сам же хозяин дома сел напротив.

– - И откуда ж вы только нарисовались?
– - вздохнул он.
– - Да не отвечай ты! Ешь сиди. Тебе, может, еще налить?
– - спросил он, обращаясь, судя по всему, к жене.
– - Совсем бледная сидишь.

– - Они вернутся, Дан, -- прошептала она, ставя бокал на стол.

– - Да кто там вернется? Всех перебили, вон, на границе умники валяются. Сжечь бы их надо, по-хорошему, чтоб зараза не расползлась по деревне. Но не сейчас. Утром. Мелкий спит?
– - Дан откупорил бутыль из темного стекла.

– - Спит. Поскорее бы забыл об этой ночи, -- дождавшись, пока муж вновь наполнит бокал, женщина взяла его в руки и поднесла к губам.

– - Камелия, что же ты так? Надо было сразу тревогу поднять, а ты... понеслась с метлой на этих полоумных. А если б не подоспели вовремя? О сыне бы хоть подумала, -- он оперся спиной на стенку печи.

– - Дан, они за мной пришли. И снова придут. Сам же знаешь, что эти культисты всех, кто того отшельника знал, изводят. За "власть" свою трясутся, -- ее руки слегка подрагивали.
– - Эй! Что это у тебя? Кровь?
– она наклонилась ко мне, разглядывая расползающееся по рубахе темное пятно.
– - Дан, достань спирт и ткань чистую. А ты доедай и шуруй на лавку -- перевязывать тебя будем. И когда только успел?!