Менька
Шрифт:
Людмила порывисто выдохнула: «Серёжа?!» – и беспомощно уткнулась ему в грудь. Он не услышал, почувствовал: плачет.
Людмила Алексеевна и Сергей Николаевич познакомились банально, на работе. Она работала в дорожно-строительной организации – экономистом, он в техническом отделе управления. Она слышала: в управе работает неженатый Ковалёв, – но встречаться или разговаривать по телефону не приходилось, направления в работе разные.
Два года назад её начальник Иван Семёнович неожиданно для себя и окружающих, и главное, не вовремя – полугодовой отчёт и половина сотрудников в отпуске, –
Встретили её доброжелательно, быстро проверили документы, нашли несостыковки со своими цифрами. Когда она стала собираться домой, проверяющая спросила:
– Сегодня не будете сдавать?
– Там же ошибки? – удивилась Людмила Алексеевна.
– Ошибки? – в свою очередь удивилась проверяющая. – Видели бы вы отчёты других. Исправляйте и сдавайте. Что зря туда-сюда мотаться. Идите на второй этаж, в двадцать четвёртый кабинет. Там все в отпусках, один начальник на месте.
Людмила Алексеевна, найдя нужную вывеску «24. Технический отдел», робко постучала и заглянула в кабинет.
Средних лет брюнет и молодая, не больше тридцати, симпатичная крашеная блондинка пили чай и оживлённо беседовали.
Людмила Алексеевна поздоровалась и, не дожидаясь ответа, неуверенно спросила:
– Простите. Можно у вас отчёт исправить?
– С какого предприятия? – недовольно поинтересовалась симпатичная крашеная блондинка.
– ДРСУ-4.
– Четвёртая форма когда будет? – ещё с большим раздражением спросила блондинка.
– Мы сдали. Ой! Не знаю, – совсем растерялась Людмила Алексеевна.
– Она экономист, – вмешался в разговор брюнет. – Правильно я говорю? – он обратился к Людмиле Алексеевне, та закивала головой. – Четвёрку сдаёт главный механик. Проходите, – предложил он Людмиле Алексеевне, – выбирайте любой стол и работайте.
Блондинка поджала губки, отставила чашку и сказала:
– Главный механик. Экономист. Какая разница, одно же предприятие?!
– Не скажите, Женечка. Предприятие одно, но работа разная. Это как… – он задумался, блондинка с улыбкой на губах ждала продолжения. – Как гайка и болтик.
Блондинка хихикнула:
– Всё вы, Сергей Николаевич, про гайку и болтик. Гайка это гайка, а болт он и есть болт.
– Это, Женечка, с какой стороны посмотреть.
– Смотри, не смотри, всё одно, – резюмировала блондинка и предложила: – Пойдёмте лучше отравимся.
Он в нерешительности задумался. Посмотрел на Людмилу Алексеевну, она этого не видела, и сказал:
– Пожалуй, нет. Я сегодня только и делаю, что курю да чай пью. Пора и делом заняться.
Блондинка ядовито улыбнулась, косо взглянула на Людмилу Алексеевну и, виляя бёдрами, покинула кабинет.
Людмила Алексеевна разложила документы. Ошибка действительно была незначительной, но сосредоточиться мешал брюнет. Она чувствовала: её рассматривают.
Когда она всё же быстро исподлобья посмотрела на него, то сию же минуту услышала:
– Как вас зовут?
Она представилась. Он назвал своё имя и предложил:
– Не желаете чайку? Сегодня вы точно не обедали.
Людмила Алексеевна отказалась.
– Моё дело предложить, ваше дело решать, – неопределённо сказал он, взял пачку сигарет со стола, покрутил в руках, она подглядывала за ним из-под ресниц, посидел какое-то время и вышел.
Спустя несколько месяцев они встретились вновь.
На торжественном
Людмила Алексеевна знакомого из управления узнала, как только он не спеша вошёл в актовый зал. Пока шло торжество, как и полагалось, он сидел в президиуме, рассмотрела его. Невысокий, молодящийся, можно дать и тридцать пять лет, и сорок, с размеренными движениями. От него исходило спокойствие и внутренняя сила, так ей тогда показалось. Лишь потом поняла: это не спокойствие и внутренняя сила, а безразличие к чужим проблемам и заботам, умелое лавирование в суетливом мире, где есть он и не более того. Осознание этого придёт, но не скоро. Пока же он понравился ей, и когда он, улыбаясь, помахал рукой, как старой знакомой, она зарделась и неуверенно ответила улыбкой и кивком головы.
Служебный роман развивался медленно и путано. То Людмила Алексеевна с радостью принимала ухаживания поклонника, то сторонилась при встрече и пугливо пробегала мимо.
Она боялась перемен и страстно жаждала.
За плечами Сергея Николаевича два кратковременных брака, с десяток продолжительных романов и любовных интрижек. Сколько? Он не считал. Женщин любил всегда и разных, поэтому умением добиваться своего обладал в полной мере. Правда, с возрастом стал чаще обращать внимание на молоденьких девушек. Но одно дело любоваться юностью и завидовать спутникам, идущим рядом, другое дело решиться на роман с женщиной в два раза моложе себя.
Людмила понравилась не сразу. Не подходила под видения «женщина для него».
«Старовата, закомплексована», – думал он, но потом, распознав её телесную неистраченность и душевную молодость, увлёкся. Когда же Людмила Алексеевна сдалась под настырными ухаживаниями и побывала у него дома, влюбился: не каждая молодая обладала таким гибким телом и шелковистой кожей.
Жениться. Не жениться. Такой вопрос не стоял. Зачем жениться, если есть всё и так. Но со старинным другом случился обширный инфаркт. Реанимация, ночные дежурства. Рядом жена заботливая, внимательная. Вот тогда Сергей Николаевич впервые и задумался: кто будет рядом, если, не дай Бог, случится беда. Страх заставил задуматься и оглядеться вокруг. Людмила на роль заботливой сиделки, причём пригодной и для других утех, подходила больше других.
Разговор с дочерью Людмила Алексеевна всё откладывала и откладывала. Сергей настаивал и почти требовал:
– Я, конечно, всё понимаю, но сколько можно? Понятно, когда мужик не хочет жениться, тут наоборот. Подумай. Вдруг мне надоест ждать. Не пугаю. Просто люблю тебя и хочу каждый день просыпаться в одной постели с любимой женщиной. Подумай. Сколько нам ещё осталось? Обещай, сегодня же переговоришь с дочерью.
В субботу Людмила Алексеевна встала пораньше, за окном зимне-весеннее снежно-дождливое утро. Неумытое после длительного отпуска солнышко выглянуло и быстро спряталось за кудрявые облака досыпать… или наводить красоту, чтобы вскорости предстать перед заждавшейся природой во всю неуёмную весеннюю мощь.