Менты не ангелы но...
Шрифт:
Смирнов вздохнул.
— И еще: уйма всяких мудаков развелась, менеджеров с красными корочками… Остановишь такого на «мерсе» — сопля зеленая! — а он сует золоченую визитку, или какую-то ксиву поддельную, или знакомствами козыряет, фамилиями начальников сыплет… А потом начинает: «Командир, может, договоримся?»
Смирнов замолчал и многозначительно вытаращил глаза.
— Ты с них сразу спесь сбивай. Как гаркни: «Ты мне что — тыкаешь?! Да я тебя, сучонка, сейчас в камеру закрою, да раком поставлю!» Они сразу обсираются и платят вдвое больше таксы…
Колтунов переступил с ноги на ногу.
— А
Смирнов снял фуражку и вытер платком вспотевшую голову.
— Тогда плохо. Только ты ведь не его покровителя оскорблял. Позвонят сверху — извинишься, отпустишь, и все нормально! Да ты и сам быстро научишься отличать настоящих от пустышек… Все понял?
— Так точно!
— Ну, вот и хорошо. Это я с тобой провел воспитательную работу…
Смирнов направился дальше, туда, где Сидорчук и Вепрев потрошили очередной рефрижератор. Колтунов смотрел ему вслед. Как с такой воспитательной работой и такими подчиненными Смирнову удалось сделать Южный КП лучшим в стране — это была главная, и совершенно необъяснимая загадка.
Младший лейтенант Гришин тем временем остановил наглухо затонированный «БМВ Х-6», и Колтунов направился к нему — подстраховать. Зашел справа-сзади, навел автомат на салон, сдвинул предохранитель.
— Эй, ты что делаешь? — испуганно закричал Гришин и замахал руками. Он был, как всегда, без фуражки, с расстегнутым и небрежно висящим на заколке галстуком. — Иди, занимайся своими делами!
Удивленный таким оборотом, Колтунов пошел обратно. Смирнов, Сидорчук и Вепрев смотрели на него, отвесив челюсти.
— Ты зачем в тачку целился? — спросил Смирнов.
— Так для страховки! Вы ведь сами сказали!
— А почему с той стороны стал? — поинтересовался Сидорчук.
— По тактике задержаний. Из салона вправо-назад не выстрелишь. Развернуться негде и целиться неудобно. А я спокойно всех покрошу в капусту!
Коллеги переглянулись.
— Это тебя в Орловской школе так научили? — спросил Смирнов.
— Ну да. У них в библиотеке информационные бюллетени были, с зарубежным опытом. Я про американских полицейских курсовую написал даже…
Капитан и его подчиненные переглянулись еще раз.
— Мы тут лаптем щи хлебаем, а зеленый сержант уже как американский рейнджер нас учит! — сказал Сидорчук.
— Умный больно! — буркнул Вепрев. — Я в армии таких умников загонял в сортир, давал зубную щетку и заставлял кафельный пол до утра чистить!
Потом они перевели взгляды на Смирнова: что старший скажет?
— Вообще-то, автоматы у нас — не главное! — подумав, произнес капитан и медленно пошел обратно, к крутой лестнице поста. — Главное — голова и понимание службы! Понял, Американец?
Сидорчук и Вепрев заржали.
— Точно, Американец! Похож!
Несмотря на настороженное отношение новых товарищей, через неделю в конце смены, Сидорчук сунул ему в карман несколько купюр.
— Это твоя доля, — глядя в сторону, сказал он. — Но ты тоже шевелись, входи в работу, надо же план давать. А то ребята недовольны…
— У вас тут что, прямо план есть на это дело? — спросил Колтунов.
— А ты как думал? Тридцать штук за смену отдай, остальное — в «общак», а командир делит согласно коэффициенту личного участия… И потом, по мелочи: пистолет получаешь — положи
— За что, когда сдаешь-то? — удивился Колтунов.
— Ты же его почистить должен после смены? А так вроде дежурный с помощником почистят. Или при проверке тебя отмажут.
— Получается, шагнул — заплати?
Сидорчук усмехнулся.
— Бабки ведь на дороге делаются, а они в кабинетах сидят, поэтому надо делиться слегонца…
— Надо же, как у вас все расписано! — еще больше удивился новичок. — Как по нотам!
Внимательно наблюдавший за разговором Вепрев усмехнулся.
— А у вас что, не так было?
— Я же тебе говорил: у нас только с сохатых брать можно. Да с медведей. Только они с тебя скорей шкуру сдерут: схватит когтистой лапой за голову и оскальпирует!
— Чего сделает?! — насторожился Кабан. — Че за слова, Американец? Умный больно?
— Книжки про индейцев в детстве читал? Кожу с головы сдирает, вот что делает!
— Работай, Американец, работай, — недовольно сказал Сидорчук и выдвинулся на позицию, выставив полосатый жезл, как шлагбаум, перед просевшей на амортизаторах, отчаянно чадящей фурой. Она тут же принялась обреченно притормаживать, как сбрасывает ход торговый корабль, завидев идущую наперерез бригантину с черным флагом и белым «Веселым Роджером». [9]
9
«Веселый Роджер» — череп с костями.
Следом чадила еще одна, и Вепрев бросился ей наперерез.
— Эй, Американец! — крикнул Сидорчук через несколько минут, отходя от осмотренной фуры. А когда новичок подошел, кивнул на закрывающего заднюю дверь фургона водителя.
— Подойди, возьми у него бабки.
— За что? — не понял сержант.
— Просто подойди и возьми. Он уже приготовил. А минут через пятнадцать отдашь их мне.
Колтунов направился к машине, и высокий парень в армейских штанах, пропотевшей тельняшке и бандане молча протянул несколько тысячных купюр. Выждав некоторое время, он передал деньги старшему инспектору. Сидорчук удовлетворенно кивнул. В течение дня он несколько раз давал новичку такие поручения. Вначале тот не мог понять — в чем дело. А потом решил, что его элементарно «натаскивают». К тому же старослужащие страхуются: если проводится контрольная проверка или за ними следит УСБ, [10] то с мечеными деньгами «спалится» новичок.
10
УСБ — Управление собственной безопасности.
Ближе к вечеру его окликнул Вепрев:
— Слышь, Американец, тормозни вон того «мерина»! Он пересек сплошную внаглую! Это минимум две-три «штуки»!
Колтунов резко выставил жезл, и темно-синий «мерседес Е-класса» прижался к обочине, тонированное стекло поползло вниз. За рулем сидел грузный молодой парень с наглым лицом.
— Извини, командир, на встречу опаздываю! Вот, возьми, и разойдемся!
В водительском удостоверении лежали пять тысячных купюр.
«Денег без счета, вот и творят, что хотят!» — подумал Колтунов.