Менялы
Шрифт:
Он снова окинул взглядом вечно бурлящий центр денежных операций, созданный для преумножения капиталов и доходов и не менявшийся в принципе со времен древних казначеев в храмах Вавилона и Греции. Он не считал, что деньги, торговля и прибыль ничего не значат. Алекс преданно служил всем троим, но не слепо, придерживаясь моральных устоев, стремясь разумно распределять достаток и следовать банковской этике. Однако когда намечалась особенно большая прибыль, как показывает история, людям с подобными представлениями затыкали глотку или их отодвигали в сторону.
Перед лицом ударной мощи больших
«Не много, — мрачно заключил Алекс Вандерворт. — А возможно, и ничего».
Глава 11
Заседание совета директоров банка «Ферст меркантайл Америкен» в конце апреля запомнилось по нескольким причинам.
Два пункта банковской политики были предметом бурного обсуждения: первый — предоставление кредита «Супранэшнл» и второй — расширение деятельности банка по долгосрочным вкладам и открытие множества новых пригородных отделений.
Еще до начала заседания было ясно, в какой оно пойдет тональности. Хейворд, необычно веселый и расслабленный, в ладно скроенном, новом светло-сером костюме, пришел заранее. Он встречал остальных директоров у дверей конференц-зала. По тому, как сердечно ему отвечали, было ясно, что большинство членов совета не только слышали о договоренности с «Супранэшнл» по каналам финансовой информации, но и от души приветствовали её.
— Поздравляю, Роско, — произнес президент «Мидконтинент раббер» Филип Джоханнсен, — вам поистине удалось впихнуть этот банк в основной состав. Набирайте силу, приятель!
Сияющий Хейворд ответил с признательностью:
— Я дорожу вашей поддержкой, Фил. Спешу вам сообщить, что у меня приготовлены и другие мишени.
— Не бойтесь, вы их поразите.
Вошел Флойд Леберр, густобровый директор из глубинки, председатель совета директоров «Дженерал кейбл корпорейшн». В прошлом Леберр никогда не был особенно близок с Хейвордом, но теперь тепло пожал ему руку.
— Рад слышать, что вы вступаете в состав совета директоров «Супранэшнл», Роско. — Председатель «Дженерал кейбл» понизил голос. — Мой отдел по продаже собирается прикупить акции «СуНатКо». В ближайшее время я хотел бы поговорить об этом.
— Давайте на следующей неделе, — согласился Хейворд. — Можете быть уверены, я сделаю все возможное.
Леберр отошел с довольным видом.
Харольд Остин, услышавший этот разговор, с пониманием подмигнул:
— Наша короткая поездка окупается. Ты на коне.
Сегодня, больше чем когда-либо, достопочтенный Харольд выглядел стареющим плейбоем: пестрый клетчатый пиджак, коричневые брюки, небесно-голубая бабочка на весело расцвеченной рубашке. Седые волнистые волосы были недавно подстрижены и уложены.
— Харольд, — сказал Хейворд, — чем я могу отплатить…
— Найдется, — уверил его достопочтенный Харольд и направился к своему месту за столом.
Даже Леонард Л. Кингсвуд, энергичный председатель «Нортэм стил» и самый верный сторонник Алекса Вандерворта в совете директоров, сказал приятное, проходя мимо:
— Я слышал, вы прихватили «Супранэшнл», Роско. Это сделка — первый
Остальные директора были в той же степени доброжелательны.
Среди последних пришли Алекс Вандерворт и Джером Паттертон.
Президент банка, поблескивая лысиной, окаймленной сединой, выглядел, по обыкновению, как добропорядочный фермер; он сразу направился во главу длинного овального стола для совещаний. Алекс, с папкой бумаг под мышкой, занял свое обычное место в середине, с левой стороны стола.
Паттертон ударом молоточка попросил внимания и быстро прокрутил несколько рутинных вопросов. Затем он объявил:
— Первый существенный пункт повестки дня: ссуды, подлежащие одобрению совета.
За столом шелест переворачиваемых страниц говорил о том, что открылись подготовленные для директоров традиционно синие секретные папки «ФМА» с материалами о кредитах.
— Как обычно, джентльмены, перед вами подробности предложений, исходящих от управления банка. Особый интерес сегодня, как большинство из вас уже знает, представляет наше новое финансовое соглашение с корпорацией «Супранэшнл». Лично я очень доволен оговоренными условиями и настойчиво рекомендую одобрить предложения. Я предоставляю Роско, ответственному за вовлечение банка в это новое, важное дело, объяснить всю подноготную и ответить на любые вопросы.
— Благодарю вас, Джером. — Роско Хейворд протер и надел очки без оправы, затем подался на стуле вперед. Он говорил не так сурово, как обычно, голос у него был приятный и звучал уверенно. — Джентльмены, отваживаясь на большую ссуду, разумно убедиться в финансовом здоровье клиента, даже если у него самая лучшая репутация, как у «Супранэшнл». В приложении «Б» в ваших синих папках, — за столом опять раздался шелест бумаг, — находится подготовленный лично мною отчет об активах и предполагаемых прибылях группы «СуНатКо», включая все дочерние компании. Он основан на проверенных финансовых данных и на дополнительной информации, которую по моей просьбе подготовил ревизор «Супранэшнл», мистер Стэнли Инчбек. Как вы видите, цифры замечательные. Наш риск минимален.
— Я не знаю ничего о репутации Инчбека, — вмешался один из директоров: это был Уоллес Сперри, владелец компании по производству точных инструментов. — Но ваша мне известна, Роско, и если вы подтверждаете эти данные, то у меня они не вызывают сомнений.
Остальные согласно поддакнули.
Алекс Вандерворт постучал карандашом по лежавшему перед ним блокноту.
— Спасибо, Уолли, и вам, джентльмены. — Хейворд позволил себе слегка улыбнуться. — Я надеюсь, что ваше доверие распространится и на предлагаемые мною действия.
Хотя рекомендации были перечислены в синих папках, он все же их изложил: немедленно предоставить пятидесятимиллионную ссуду «Супранэшнл» и её дочерним компаниям, одновременно сократив финансирование в других сферах деятельности банка. Сокращения, заверил Хейворд слушавших его директоров, будут ликвидированы, «как только это будет возможно и разумно», хотя он предпочел не уточнять когда. В заключение он сказал:
— Я рекомендую этот пакет предложений совету и обещаю, что при их реализации показатели наших доходов будут выглядеть очень хорошо.