Мэр
Шрифт:
Артем вышел в коридор. На скамеечке сидели лишь опера, да болтал с повстречавшимся ему коллегой прокурор Джунгаров. Артем толкнул дверь и заглянул:
– Можно? Дмитрий Владимирович, вы что-то хотели?
– А-а? Это вы? Заходите, заходите!
Павлов мотнул головой:
– Спасибо, Дмитрий Владимирович, но я вроде как тороплюсь. Да и у вас еще один процесс…
Не то чтобы он очень торопился, но…
– Зайдите же, Артем Андреевич! – начал злиться судья. – Что вы стоите на пороге? Плохая примета!
– А
– А напрасно!
В следующий миг Павлов почувствовал твердый тупой предмет между лопаток, а сзади, эхом отдаваясь от стен пустого коридора суда, доносился характерный шум – топот бегущих ног, обутых в спецназовские ботинки. Его нельзя было спутать ни с чем другим.
– В сторону! На пол! У стен стоять! Не двигаться! Идет спецоперация!
«Та-ак… началось! Сейчас будут крики и угрозы. Так, для профилактики, чтобы страшнее было…» Павлова подтолкнули вперед.
– Пошел внутрь! Дернешься, сука, – башку отстрелю! Стоять!
– Стою, – невесело усмехнулся Артем. – Куда я денусь?
– Молчать, сука! Не двигаться. Руки подними вверх! Вверх, тебе сказали!
Павлов выпустил шмякнувшийся об пол портфель и поднял руки.
– Здесь он, товарищ полковник!
Сзади уже послышались переговоры по рации и беспорядочные возбужденные крики.
– Сюда, сюда!
Павлов так и стоял посреди кабинета с полуподнятым руками. Отметил, что сзади в кабинет входят несколько человек сразу. Тихонько повернулся. На него смотрел ствол автомата и два диких глаза из прорезей спецназовской шапочки. В дырочке пониже светились вставные металлические зубы и виднелись желтые прокуренные усы.
– Не поворачиваться! Замочу!
Павлов отвернулся: он уже увидел все, что хотел. В кабинет вошли полковник Брагин, знакомый по стычке с его быками из-за финансиста Бори Куксо, и его сподвижник, получившие от адвоката показательный урок самооборон без оружия.
– Вперед! – грубо толкнули его в спину.
Павлов подчинился и сел в стоящее в углу кабинета кресло. Перед ним стояли сам Брагин и двое оперативников.
– Так-так, господин адвокат… – нахально улыбнулся Брагин и потряс дорогой ручкой «Монблан». – Ну, и что же, будем оформлять?
Опера тоже ощерились.
– Здравствуйте, полковник! – вежливо отозвался Артем. – Давно не виделись. Как служба идет?
– Тяжело! – азартно крякнул Брагин. – Хочется уже в отпуск, а проклятые взяточники покоя не дают!
– Что, так много предлагают?
Брагин моргнул, некоторое время соображал, как понимать эту шутку, а затем подошел вплотную и навис над Артемом:
– Шутишь все? Ну-ну! Сейчас вместе посмеемся! – Он повернулся к окаменевшему судье: – Рассказывайте, что произошло, судья?
Павлов скользнул взглядом по Колтунову, но более всего его заинтересовал следователь,
«Крепко взялись…»
– Так вот, – прокашлялся Колтунов, – адвокат просил удовлетворить ходатайство.
– О чем? – грозно поинтересовался Брагин.
– Два пункта. Возвратить дело в прокуратуру и… и… освободить подсудимого Лущенко. Договорились вчера.
– Ну и? Освободили?
– Нет!
– Нет? А? Что же тогда?
– Да! Но ведь дело-то вернули в прокуратуру! То есть частично я исполнил просьбу адвоката.
Артем поморщился:
– Игорь Дмитриевич… ну, разве так можно? Не просьбу, а ходатайство! И не «исполнил», а поступил в соответствии с законом! Уж вам-то стыдно не владеть профессиональной терминологией!
Колтунов ошарашенно моргнул, а Брагин с размаху хлопнул по столу папкой:
– Тихо! Молчать! Будете говорить, когда спросят! – И тут же повернулся к судье: – Что вам передал адвокат?
Колтунов покраснел и показал глазами на тумбу стола. Потом протянул дрожащий палец и указал точнее:
– Там, в столе!
– Открывайте! – распорядился Брагин и повернулся оператору. – Так, камера, берите крупным планом! Ближе подойди. Понятые, сюда подходите. Смотрите внимательно! Какой ящик? Второй? Тяните.
Подлог
Колтунов педантично исполнял все указания начальника отдела по борьбе с оргпреступностью города. Потянул за ручку ящика, указал пальцем на лежащий там конверт…
– Хорошо. Вытаскивайте.
Колтунов вытянул конверт. Руки дрожали. Пот от напряжения лил ручьем. Он был совсем не рад, что втянулся в эту милицейскую игру, и успокаивал себя лишь тем, что все должно быстро кончиться. А тем временем в дверях кабинет появились еще две телекамеры.
– Куда? – загородил путь стоящий в дверях спецназовец, но Брагин сделал разрешающий жест: – Это телестудия ГУВД и НТВ «Криминал», пусть снимают. Заходите, парни.
Колтунов опустил голову. Попадать в один кадр с Павловым не хотелось. И только полковник Брагин чувствовал себя полным победителем и теперь отыгрывался за все.
– Вот как низко падают великие адвокаты! – сделал он широкий жест. – По телику учат нас жить, а сами элементарно суют бабки судье. Нет других аргументов – идут на преступление. Ну что, достали?
Дмитрий Владимирович стыдливо продемонстрировал плотный заклеенный конверт. Оперативники специально его заклеили, чтобы ничего не пропало.
Обычный белый конверт, каких тысячи и даже миллионы. Пожалуй, даже у них в суде пользуются именно такими. Тем лучше! Проще будет доказать, что Павлов имел возможность такой конверт приобрести.