Мера любви
Шрифт:
Лоиз и портного из лавки, рассчитывая, что напуганные дракой жители соседних домов не вмешаются.
Храбрость не была главным достоинством Дюрье. Когда после удара у него из носа пошла кровь, он выскочил на улицу, взывая о помощи. Но зрители пошевелились лишь для того, чтобы освободить проход. Обе сестры решили дать отпор. Уличные зеваки, подобно античному хору, принялись звать на помощь, так как были не в состоянии оказать ее сами. Через несколько минут в сражении стали побеждать Ля Верны. Лоиз, находясь в полуобморочном состоянии, пыталась прийти
Амандина была отброшена в сторону. Четверо лучников, связав Филиберта, прекратили мучения Готье. Катрин оказалась лицом к лицу со своим спасителем. Тот глядел на нее завороженным взглядом с восторгом ребенка, получившего рождественский подарок.
— Катрин! — воскликнул он. — Так это правда! Это действительно вы…
— Конечно, это я! А что вы подумали?
— Я не знаю. Когда мальчишка сообщил, что вы за мной послали, я чуть было не прогнал его пинком, но он описал вас так точно, что я ему поверил. Вы все-таки должны были предупредить меня о своем приезде. Радость может и убить.
Она улыбнулась, приподнялась на цыпочках, чтобы поцеловать его в щеку, потом сделала два шага назад, чтобы лучше рассмотреть:
— Вы достаточно крепки для этого, Жак! Для умирающего вы слишком хорошо выглядите. У вас здоровый цвет лица, ясный взгляд, твердая походка. Может быть, вы лишь чуточку располнели…
Действительно, вместо нескладного, немного простодушного молодого капитана, каким он был в то время, перед ней стоял сорокалетний мужчина в расцвете сил. Его светлые волосы нисколько не поредели. Но, бесспорно, он стал вдвое крупнее.
Руссе был типичным бургундцем, отличающимся отменным здоровьем и проводящим больше времени за столом, чем в седле.
— Вы хотите сказать, что я растолстел? — спросил он. — Ну и что же? В Дижоне, у которого от столицы осталось лишь название, есть чем закусить. Убиваем время как можем! — Тяжело вздохнув, Жак де Руссе продолжил:
— Теперь объясните мне причину этого сражения. Эти люди на вас напали, не так ли? Но я хотел бы знать, почему?
В нескольких словах Катрин объяснила ему ситуацию, рассказав, как она приехала в тот момент, когда Лоиз вытолкали за дверь, и как Ля Верны пытались запретить ей навестить дядю Матье.
— Вам же уже сказали, что его здесь нет! — выкрикнула Амандина, вырываясь из рук солдат.
— Где же он в таком случае?
— Откуда я знаю? Он уехал однажды утром, сказав, что собирается совершить путешествие в… Савойю или Шампань, я точно не знаю. С тех пор от него нет никаких известий.
— Как это правдоподобно! Много лет назад мой дядя страшился дальних дорог, которые сейчас, к тому же, и небезопасны. Учитывая возраст и болезни…
— Те, кто ему нужен, переехали в Марсаннэ. Здесь для тяжелой работы мне достаточно одной служанки, остальным я занимаюсь сама, — важно заметила Амандина. — А что касается возраста, то не морочьте мне голову. В его-то годы-и такая женщина, как я! Я могла бы вам кое-что порассказать…
— Довольно, — прервал ее Руссе. — Нас не интересуют альковные тайны. Одно ясно: должен же мэтр Готрэн где-то находиться. Остается узнать где, а мне сдается, что вам это известно.
— Я уверена, что он здесь, — прошептала Катрин. — Просто эти люди не хотят…
— Эти люди! Скажите на милость, — возмутился Филиберт-не следует все-таки принимать нас за …..
— Хватит, я уже сказал, — прервал его Руссе и повернулся к Катрин.
— Лучший способ узнать правду — это основательно осмотреть дом, что мы сейчас и сделаем. А вы, — обратился он к солдатам, — не спускайте глаз с брата и сестры. Пойдемте, Катрин!
Осмотр дома, где прошла юность Катрин, взволновал ее. Ничего не изменилось. Надо отдать должное Амандине Ля Верн, все было в полном порядке, как и в то время, когда Жакетта, их мать, и Сара вели хозяйство.
Но нигде, кроме кухни, где испуганная служанка чистила овощи, не было ни души. Даже комната дяди Матье была в идеальном порядке. Бросался в глаза лишь легкий налет пыли.
— Я и сам начинаю думать, что эти люди сказали правду и ваш дядюшка действительно уехал, — растерянно проговорил Руссе.
— Это невероятно. Куда, по-вашему, может отправиться человек в его возрасте, да к тому же совсем один?
— Я не знаю… Может, он решил совершить паломничество. Это никогда не поздно.
Катрин с досадой пожала плечами.
— Паломничество, дядя Матье?! Не смешите меня. Видимо, вы его плохо знаете.
— Послушайте, Катрин, должен же он где-то быть. А раз его здесь нет…
Вдруг молодая женщина побледнела. Ей стало так плохо, что она прислонилась к двери.
— Боже мой!
— Что с вами? — забеспокоился Жак. — Вам нехорошо?
— Нет, но мне в голову только что пришла страшная мысль. А если эти люди помогли ему исчезнуть?
— Вы хотите сказать, что они его убили?
— Почему бы нет. Без дяди они могут остаться здесь навсегда. Хотела бы я знать, что могло им помешать. Бедняжка был один на один с ними, совершенно беззащитный.
Воцарилось молчание. Эта мысль поразила воображение Руссе, он глубоко задумался.
— Конечно, все возможно, — начал он. — Но я не имею права арестовать кого бы то ни было по простому подозрению.
— Жак, я вас умоляю, давайте еще поищем, — прошептала она. — Мы найдем какую-нибудь улику. Я чувствую, здесь что-то нечисто.
— Нам остается только разобрать дом по кирпичику, — пробасил Руссе.
Повторный осмотр ничего дал. Пришлось смириться и Катрин, совершенно убитая, вернулась в лавку.