Мерцание
Шрифт:
Для обычного парня это значило бы почти ничего, но вот я сразу же ухватился за возможности. Потому как пока остальные мои ровесники и подростки с радостью бросались работать на разрастающуюся группировку, с которыми имели связи ещё до гибели родителей, мне никто даже не думал предлагать становиться разносчиком заказов или мелким вором. Мне даже не предлагали стать самоубийцой, что прирезал бы в окраине какого-нибудь «офицера» враждебной банды — тупо не доверили бы нож.
В глазах окружающих я видел только жалость и принятие того факта, что я умру через пару лет максимум. А если подходить к вопросу реалистично — то максимум через пару месяцев, так как едой с водой здесь никто не собирался делиться.
Эти мысли также были видны как в злорадных взглядах самых больших подонков, что освещали собственную грузную жизнь страданиями других, так и в мрачно отпущенных глазах тех, кто ещё делал вид, что город потерял не всё хорошее в себе. Подозреваю, что именно по этой причине со мной даже не разговаривали — не хотели запоминать и затем испытывать горечь от гибели не самого плохого мальчонки.
Как ни удивительно, моей задачей стали попытки убедить весь мир в том, насколько он ошибался насчёт моей судьбы. Стоило только глазам по-настоящему раскрыться и переключиться в режим решения проблем, позабыв про всё безумие, разум начал работать на все сто процентов, пытаясь найти среди местных хоть одного разумного, кого заинтересуют мои знания и навыки, на годы вперёд опережавшие всё, что знают местные.
Заун считался городом забытых и потерянных гениев, реализовавших свой потенциал на откровенно нелегальные вещи, однако когда речь шла о выживании, не было и речи насчёт сохранения морали. Придерживание их даже не обсуждалось внутри моей головы, если честно.
Моей целью стали представители создания нелегального алкоголя, химикатов для поддержки оружия, и лишь самая банальное создание наркотиков я обходил стороной. Правда, исключительно по одной причине — все притоны, освещаемые откуда-то взявшимися неоновыми вывесками я обходил десятой стороной, остерегаясь их «завсегдатый», от которых мне не убежать и не отбиться. Приходилось оценивать каждый свой шаг, чтобы тот не стал последним, или не привёл к ещё худшей судьбе, чем простое ожидание чуда, живя на мусорке.
Первый «дом» мне удалось найти к самому концу срока прибывания в баре Вандера, когда сам уже почти отчаялся. Потратив большую часть времени на сбор информации, оставалось преступно мало времени для показа своих навыков. И так как ресурсов у меня в принципе было маловато, пришлось показывать лишь единственный известный мне трюк, что сейчас был полезен — походки к местным дельцам алкоголем и помощь им в перегонке всякого мусора.
Конечно, первые пару десятков раз меня гнали взашей, однако после одного предложения бесплатно починить аппарат, всё поменялось. Продолжая со скепсисом следить за моими действиями и явно желая просто сэкономить, старый и безумно жадный человекоподобный крот затем с настоящим шоком смотрел за тем, как за какой-то часик я не только вернул аппарат в строй, починив клапана и дистиллятор, но и на словах объяснил принципы улучшения проточного холодильника. Трудновато было не обращать внимания на настоящего мутанта, однако все подобные вопросы пропали, как только он с хмыком предложил мне работать и жить у него в мастерской. Первая часть плана удалась на славу.
Следующие полгода были тяжёлыми, но всё равно куда более приятным временем. Приходилось пахать каждый день и чинить всё, что только приносили мусорщики всего города в его магазинчик. И ладно бы это были простейшие фонари или клапана, с которыми более-менее всё понятно — но как чинить древние часы без подходящих инструментов? Как приготовить нитроглицерин в тёмной каморке по запросам одного революционера?
За каждую такую ошибку этот поганый крот выкладывался на мне, вдаривая своими толстыми лапами. И плевать ему было
Очевидно, что подобная судьба меня полностью не устраивала, отчего пришлось провернуть пока что мой самый сложный в этой жизни план. Безумной рискованный, но всё ещё являвшийся моей единственной отчаянной надеждой сбежать из ада Нижнего города, и получить хоть какое-то местное образование с установлением полезных связей.
И пусть знакомые одного создателя «химикатов», мягко скажем не были самыми добрыми людьми, это всё равно лучший и единственный вариант научиться хоть чему-то полезному, заполучить авторитет и подняться на новую ступень местных эшелонов власти…
И вот так, рискнув покинуть магазин урода и отправившись за один очень приметным стариком, я и оказался в качестве помощника этого безумного учёного, проводящего эксперименты над гигантской, и в то же время довольно миленькой ящеркой. Всё ещё непонятной мне, человеку не знакомому с ходом местной эволюции, но всё равно кажущийся чем-то понятным. В отличие от человекоподобных кротов или летучих мышей, населявших отдалённые углы Зауна.
Откинув голову и оперевшись на гладкую сиреневую чешую Рио, самой странной рептилии, что только видел в обеих своих жизнях, я выдохнул и взглянул на потолок, разукрашенный сияющими пурпурными цветами, которых мне требовалось собрать ещё целую кучу.
Синджед верил, что сможет с их помощью сделать какое-то чудо, а я пока что не планировал ему перечить. Можно немного передохнуть, чтобы очистить голову от неприятных воспоминаний и тяжёлых мыслей, которые могут лишь помешать сфокусироваться на задании. Тело с разумом в любом случае действовали скорее на автомате, обдумывая лишь самые базовые детали для выживания, порой отвлекаясь на вещи вроде вспоминания моих уже потерянных родственников и друзей. Лишь порой, так как остальное время имелись более важные задачи вроде удовлетворения заданий наставника.
А их надо бы выполнить, так как я поклялся себе не возвращаться в ту бездну под названием Заун, пока не добьюсь хоть чего-то значимого. Ведь когда нет ничего в карманах или за плечами, приходится полагаться только на собственные разум и волю двигаться вперёд, несмотря ни на что.
— Кхр-кхр-кхр, — звуки, издаваемые рептилией, нельзя было сравнить с хоть какими-то аналогами домашних животных, однако они всё равно казались невероятно милыми. А уж в сочетании с доброй мордахой и огромными глазами, ящерка могла заставить улыбаться даже меня.
Усмехнувшись, я начал гладить чудо биологии, что сейчас лишь сильнее окутывало и «обнимало» меня. Ладно, ты права Рио — работа работой, но отдых тоже не помешает. Хотя бы минуту, но мне нужно хотя бы выдохнуть, чтобы не потеряться в поворотах судьбы, безумно резко начавшей движение и почему-то не думающей останавливаться. Хотя бы мгновение…
Глава 4. Жестокость природы
— Подай мне пинцет. Виктор, — спокойно произнёс мой наставник, протягивая ко мне правую руку, облачённую в кожаную перчатку. — Сейчас я расскажу тебе про один из секретов, открытых мной, стоило только опуститься в Заун и исследовать нечто, сокрытое под толщей серой земли Нижнего города. Как и почти всё, чем богата твоя родина, у неё самое ценное спрятано от лишних глаз под толщей грязи, копоти и костей. Однако несмотря на весь свой непримечательный вид, достояние Зауна скрывает невероятный потенциал.