Мерей
Шрифт:
— Я в состоянии себя контролировать, — процедила она, чувствуя себя оскорблённой. Хэмми был прав, но согласиться с этим значило расписаться в собственной несостоятельности, — У меня сильная воля.
— Не сомневаюсь, но это ровно до того момента, пока голод не возьмёт своё.
— И что ты планируешь делать, если убедишься в своей правоте?
— Пока не знаю, но не советую привлекать внимание. С каждым днём, таким как мы, становится всё сложнее сохранить тайну своей личности. У каждого в руках телефон, и стать звездой социальных сетей слишком просто. И это не
— Говоришь, как противник технического прогресса.
— С одной стороны, появляется много всего хорошего, но с другой, таким как мы, становится сложнее.
— Технический прогресс не должен опережать моральное развитие людей, иначе мир начинает сходить с ума, — задумчиво произнесла девушка, глядя себе под ноги.
— Мудро. Ваши мысли?
— Нет, — покачала головой Мерей, — Так говорил мой отец.
— Тут я, пожалуй, с ним соглашусь. Хотел бы я поговорить с ним, думаю, это был бы интересный опыт, — протянул Хэмми.
— На этом его плюсы заканчиваются. Судя по некоторым действиям и словам, ментально он застрял, кажется, в средневековье.
— Внушает оптимизм.
— Что именно?
— Я не такой старый.
От этой фразы Мерей прыснула от смеха, но тут же одёрнула себя. В голосе парня не было и тени шутки.
— Прости.
— Ничего страшного. Я не настолько обидчивый.
Дальше они шли молча. Спокойствие, исходящее от парня, обнимало её, выгоняя мрачные мысли. Прогулка снова привнесла в её душу покой. Присутствие Хэмми, несмотря на неловкое молчание, всё равно было лучше, чем одиночество. Он не выгонял её из города, скорее проявлял бдительность, и за это она не могла винить его.
«Сколько бы раз я ни твердила о своей безвредности, ничто, кроме действий этого не докажет. А может быть, он и прав. Я могу сорваться, но тогда меня посадят в тюрьму, и что будет дальше, только одному богу известно».
В голове было так много мыслей, что в какой-то момент стало невыносимо. Остановившись, Мерей прислонилась к прохладной кирпичной кладке.
— Что-то случилось? — повернувшись к ней, спросил Хэмми.
— Думаю.
— О чём?
— Да так, о прошлом и о будущем, — глядя прямо перед собой, ответила девушка.
Её голос звучал устало, с нотками меланхолии.
— Что-то мне подсказывает, что вы из тех, кто склонны накручивать себя по поводу и без. Вот вам мой совет: постарайтесь не думать о том, что потеряли. Это пустая трата времени.
— Сложно об этом не думать, особенно учитывая, как тяжело мне было оставить всё. Я и сейчас чувствую, как разрывается душа. Одна часть меня хочется вернуться, но другая говорит, что «как раньше» уже не будет.
— Будете постоянно разрываться — сойдёте с ума, — грубо обронил он, припав плечом к стене рядом с ней.
— Тогда что ещё остаётся? Как увидеть свет в этом царстве мрака?
— Просто жить. Другого пути нет, — с тяжёлым вздохом сообщил Хэмми, — Когда я только стал тенью, мне было очень холодно. Не так, как зимой, когда можно спастись тёплым одеялом или горячим супом, а глубоко внутри. Этот холод ничто
— Так просто? — удивилась девушка, повернувшись к нему лицом.
— А жизнь сама по себе сложная, не стоит её переусложнять бессмысленными поисками причин.
Переведя взгляд от лица парня, обратно к дому напротив, Мерей задумалась о его словах. Для бездушного он порой говорил слишком эмоциональные и сильные фразы.
— Думаю, нам пора возвращаться, — спустя некоторое время проронил он, нехотя оторвавшись от стены.
Молча кивнув, девушка направилась вслед за ним. На душе было настолько противно, что невольно возникло чувство отвращения к себе. Всю дорогу до отеля она предавалась воспоминаниям, пытаясь найти решение своей главной проблемы: «Как жить дальше?»
Андре не из тех, кто остановится, а это значило, что теперь для неё нигде не будет места. Остаётся только бежать, но рано или поздно это закончится. Либо её найдут, либо Андре забросит поиски. Но на последнее надеяться было слишком глупо.
— Доброй вам ночи, — остановившись у двери в её комнату, произнёс Хэмми.
— Скорее утра.
— Тогда хороших снов.
— Взаимно, — подняв на парня глаза, ответила она с лёгкой улыбкой.
Пройдя внутрь, она закрыла дверь и прислонившись к ней, медленно сползла вниз. Слёз не было, но эмоции буквально душили её, заставляя часто дышать.
Как назло, противный внутренний голос снова принялся нашёптывать гадости, вводя в искушение и предлагая поддаться порыву. Зверь требовал освобождения и принялся терзать тело. Не в силах выдержать эту пытку, Мерей испытала прилив злости.
Девушка и представить не могла, чем может заниматься Хэмми в свободное время. Однако ни одно из предположений не могло приблизить её к истине даже на полшага.
Его слова были резкими и оскорбительными. Ведь даже несмотря на свою сущность, Мерей была уверена в себе, она бы не стала причинять боль, живущим в этом городе людям. Ей не хотелось спать, но и оставаться в комнате было выше всяких сил. Побродив по отелю, она так и не нашла портье, а наткнувшись на кухню, решила, что это знак.
Несмотря на столь поздний час, в зале не было никого, только небольшие, круглые столики, накрытые идеально выглаженными, винного цвета скатертями. Обивка стульев была выполнена из алого бархата. Само помещение выглядело мрачным из-за деревянных панелей тёмно-орехового цвета, и даже свет нескольких массивных люстр не мог разогнать полумрак.
На столе раздачи было много всякой еды. Взяв куриный рулет и немного запечённых овощей, она прошла в пустую столовую и заняла понравившийся столик. В качестве напитка она выбрала какой-то розовый коктейль, по консистенции напоминающий кисель, а на вкус это была самая свежая клубника, которую ей приходилось есть за всю жизнь. Настолько яркий вкус и аромат, заставили её сходить ещё за одной порцией.