Мерей
Шрифт:
Мерей чувствовала, что физический голод утолён, но голод внутренний всё ещё был силён. Мерзкий голосок нашёптывал, что попытка быть человеком есть ничто иное, как самообман, чудовищная ошибка, и сбежать от своей сути не выйдет.
Закончив с трапезой и убрав тарелки в раковину, Мерей вернулась к себе и упав на кровать просто смотрела в потолок. Прокручивая воспоминания, она не могла отделаться от ощущения двойственности. Будто бы в этом теле существовало две её версии. Настолько разные, что рано или поздно одна обязательно
***
Взгляд Андре, как всегда серьёзен и выражает одобрение. Светлые волосы убраны назад, а чёрная рубашка только оттеняет белизну кожи. Однако лицо не смотрится безжизненным и блёклым, наоборот. Острые скулы и волевая линия подбородка подчёркивают мужественные черты.
Мерей готова была вечно любоваться им, но отец нагло вторгается в этот прекрасный момент и делает им небольшие надрезы на запястьях. Боль мимолётна. Ведь что такое боль перед лицом вечности, которую она проведёт рядом с любимым?
Руками отца, их запястья крепко связаны белой лентой. Раны примыкают так тесно друг к другу, что она буквально чувствует его пульс и то, как его кровь проникает внутрь её тела. Странная смесь томительного ожидания и возбуждения заполняет душу.
Однако влюблённый взгляд Андре мгновенное меняется, как и выражение лица. От парня, которого она знала, не осталось и следа, а перед ней стоит монстр. Бледные губы расходятся в улыбке, и это выглядит жутко. Попытка одёрнуть руку вызывает приступ жгучей боли, а он сжимает пальцы на предплечье, не давая разорвать прикосновение.
Белая лента становится красной, а на пол капает кровь. Уши режет настолько громкий, что хочется спрятаться. Паника поднимается в глубине души, пытаясь сопротивляться, Мерей свободной рукой пытается развязать ленту, но пальцы соскальзывают с мокрого узла.
— Ты мне принадлежишь, — злобный голос, заставляет её отвлечься от узла и поднять глаза на Андре.
Он на голову выше, а высокомерный взгляд способен подавить волю.
— Отпусти меня. Пожалуйста, — шепчет Мерей и не замечает, как по щекам катятся слёзы.
— Ты мне принадлежишь, — уже более твёрдо повторяет он и пальцы сильнее впиваются в кожу, оставляя бордовые полумесяцы.
Наконец, узел поддаётся, лента падает на землю, а девушка изо всех сил толкает своего мучителя. Испуганно озираясь по сторонам, она ищет выход, но тёмные фигуры обступают со всех сторон. Заметив в дальнем углу арку, она бросается к ней, прямо через толпу, расталкивая пугающие фигуры. Но из этого проёма выходит мама.
— Пришла твоя очередь исполнить свой долг.
Её взгляд и голос наполнены холодом. Холодом, которого она никогда не видела. Но именно это режет не хуже ножа. Не в силах поверить, что единственный близкий человек с ними заодно, Мерей прижимает израненную руку к губам.
— Почему? — шепчет
— Таков твой долг. Не смей позорить семью!
— Но я не хочу быть частью этого мира! Я не монстр!
— Ты та, кем родилась, и никогда не сможешь этого изменить. Разве ты не этого хотела? — наклонив голову, цинично произнесла женщина, продолжая наступать.
Её неумолимость разрывала Мерей сердце. То, что её пленило, оказалось ловушкой.
— Я не понимала, не знала.
— Ты всегда отличалась от других, и ты получила то, о чём другие только мечтают. Ты сама выбрала свой путь и своего мужчину. Так будь верна своему выбору!
— Разве одна ошибка может перечеркнуть всю жизнь? — сквозь слёзы выкрикнула она.
— Это не может быть ошибкой! Ты всегда хотела познакомиться с отцом, хотела влюбиться и прожить всю жизнь со своим мужчиной. Ты сама говорила об этом, и когда остался шаг, ты решила сбежать? Почему?
— Мама! Они же монстры, убивают людей. Ты не видела того, что видела я! Не надо! Не заставляй меня. Я никому не желаю такое видеть! Это ужасно… — голос срывался на крик, но так хотелось, что бы мама снова была на её стороне, что бы услышала правду.
— Это просто капризы. Вернись к алтарю!
— Неужели ты не понимаешь! — уже полушёпотом повторила девушка дрожащим голосом.
— Но ты в шаге от своей мечты, в шаге от бессмертия!
— Но я не хочу этого, не такой ценой! Я боюсь, мама, боюсь стать такой же, потерять себя. Вдруг мне тоже понравятся все эти извращения? Я же не больная на голову, чтобы мне нравилось убивать.
— Ты очень сильно меня разочаровала, — процедила женщина, направив полный презрения взгляд прямо в лицо дочери, — Ты могла помочь и мне стать частью клана, могла помочь маме. Разве я о многом тебя прошу?
— Нет! Нет нет нет… — мотая головой, шептала девушка.
— Грёбаная эгоистка!
Отступая, в один момент, она наткнулась на что-то твёрдое. Медленно повернув голову, она увидела Андре.
— Ты моя, и этого ничто не изменит.
Глава 6
Тогда…
— Ужин на плите, а я побежала! — спешно закрывая тюбик клубничного блеска для губ, прокричала Мерей.
— Куда собралась?
Усталость в голосе была так очевидна, что девушке на мгновение стало стыдно. В последнее время её настолько сильно занимали мысли о собственной усталости, что она совсем забыла о том, как тяжело маме.
Ради выпускного ей пришлось взять дополнительные смены, что сказалось на здоровье, да и обучение в частной школе было недешёвым. Конечно же, так плохо было не всегда.