Мертвая петля

========== 1 глава. Незабудка. ==========

С момента отъезда из Форкса прошло целых два месяца. В Роттердам пришла дождливая, туманная, но неожиданно теплая осень. Здесь мне нравилось куда больше, чем в Аризоне или Форксе — кажется, я нашла свой идеальный климат. Не слишком холодно и не слишком жарко. Правда, влажность здесь оставалась высокой, но мне, как вампиру, это только играло на руку.

Ремонт в нашем особняке наконец-то кончился, чему были рады все, кроме Эсми. Она, с её утончённым вкусом, могла бы стать идеальным дизайнером интерьеров. Возможно, в этом заключается её своеобразный

дар, который она по возможности использует. Если Розали хочет заняться модельным бизнесом, почему бы Эсми не стать дизайнером? Нужно будет обсудить этот вопрос как-нибудь вечером. Возможно, эта работа отвлечет её от мыслей о потерянных членах семьи.

Расставание с Эдвардом, её любимцем, далось женщине очень тяжело. Чтобы спастись от смс Каллена, я не придумала ничего лучше, чем сменить номер. Забавно, но после этого холодящие кровь послания прекратились. Неужели смена номера могла остановить такого целеустремленного монстра, как Эдвард? Видимо, да.

Мы с Джаспером оставались для всех остальных негласной парой, хотя сами не признавали этого, но и не опровергали. Впрочем, спальня у нас была общая, так что отрицать что-либо было бессмысленно. Но никто не хотел торопиться, чтобы не обжечься в очередной раз. Все-таки, у нас впереди целая вечность, мы могли себе позволить узнать друг друга получше.

Я все еще считалась новорожденной, поэтому сон на рассвете был для меня нормой, радовал тот факт, что теперь я спала на час меньше обычного. Взрослею, как никак.

Первое, что я увидела, проснувшись в одно из дождливых воскресений, — белый потолок, который красили мы с Джаспером, кстати говоря, как и все потолки в этом доме. Легкие оранжевые шторы были задернуты на всех окнах, чтобы свет не будил меня. Медленно сев на двуспальной кровати, я обвела взглядом комнату. Пусто и темно. Майора не было, должно быть, он отправился на охоту после наших ночных игр. От воспоминаний мой внутренний монстр сладко потянулся, показывая, что готов повторить. Впрочем, я тоже была не против. Правда, к своему стыду, я плохо помнила, чем все закончилось. Будет неловко, если я отключилась на рассвете во время процесса. Да, должно быть, так и случилось.

На тумбочке меня ждал стакан с кровью и мой телефон, поставленный на зарядку. Я улыбнулась сама себе, усаживаясь в постели поудобнее, чтобы почитать новости за завтраком, так сказать. Кровь была восхитительна — молодой олень, что может быть лучше?

Меня ждало сообщение от Хейла, которое заставило меня смущенно прикусить губу:

«Вас нужно проучить, мисс Свон. Кажется, кто-то плохо слушал на занятиях по этикету ;) Я и Карлайл на охоте, вернусь ближе к ночи. Готовь свою задницу».

Значит, всё-таки заснула. Ох уж эти биологические часы новорожденных, сопротивляться сну невозможно. Из тебя, независимо от того, что ты делаешь, словно в какой-то момент вытаскивают батарейки. Первые месяцы я боялась, что меня может отрубить, когда я иду куда-нибудь или охочусь. Чтобы таких казусов не происходило, пришлось составить для себя особый распорядок дня.

«У меня не было занятий по этикету, майор, в школе такое не преподают, на дворе XXI век, если Вы забыли :) Ты помнишь, что сегодня юбилей знакомства Эсми и Карлайла?»

Конечно, вампир

помнил об этом, но мне хотелось разузнать, что придумал Карлайл и действительно ли они находятся на охоте. Официально никакого праздника не было объявлено, но глава семьи умел делать сюрпризы. Интересно, что он подарит жене на этот раз? В прошлый раз это был остров.

Пока я натягивала на себя джинсы и домашнюю футболку, телефон завибрировал снова. Сбегая вниз по лестнице, я прочитала сообщение:

«Хочешь выведать что-нибудь? Хитро, Свон, но недостаточно».

Внизу Эмметт и Розали, сидящие по разные стороны дивана, спорили по поводу идеи с модельным агентством.

— Крошка, да как ты не понимаешь! Толпы мужиков будут глазеть на тебя, разодетую в купальник, который похож на подарочную ленту! Я уважаю твои желания, но я — собственник, ты это всегда знала, — Эмметт, должно быть, был непреклонен.

От его слов блондинка даже подскочила.

— Я не буду рекламировать купальники и белье! — прошипела Хейл, злобно вцепившись ногтями в светлую обивку дивана. Это не придавало её мужу уверенности в разумности данного предприятия.

— Ты в любой одежде выглядишь, как секс-бомба! Я не могу позволить кому-то тебя разглядывать! — Гризли играл желваками и хмурился в ответ.

Похоже, я слегка помешала этим двоим, поэтому поспешила проскочить в столовую, где Эсми умиротворенно рисовала какой-то эскиз. Кажется, она совершенно не обращала внимания на ссору детей, хотя все было прекрасно слышно.

— Как спалось, милая? — ласково поинтересовалась она, оторвавшись от штриховки, чтобы бросить на меня изучающий взгляд. Джаспер проделал большую работу, чтобы вывести её из депрессии. Кажется, прежняя мать семейства вернулась.

— Отлично, если можно так сказать.

Вампирша понимающе улыбнулась и закивала:

— Когда я была новорожденной, то могла спать целыми сутками, — она негромко рассмеялась, предаваясь воспоминаниям, как вдруг в гостиной раздался резкий треск, звон стекла и рычание.

Хозяйка дома нарочито медленно отложила карандаш, а затем поднялась из-за стола, чтобы пройти в гостиную. Я последовала за ней, обнаружив там Роуз и Эмметта, которые разбили журнальный столик, рухнув на него сверху.

Экстравагантная парочка то ли раздавала друг другу тумаки, то ли собиралась предаться плотским утехам посреди осколков и обломков дерева. Мать медленно и сдержанно выдохнула, негромко кашлянув. Но на них это абсолютно не подействовало.

— Мы только что сделали ремонт, нам снова нужно вас выселить, чтобы вы прекратили громить дом?! — пусть слова были сказаны негромко — она никогда не повышала голос — но они прозвучали так строго, что неугомонная чета тут же вскочила на ноги, прекратив портить имущество.

На лице Эмметта появилась одна из его фирменных улыбок во все 32 зуба. Святая невинность. Светлые брови Эсми сошлись на переносице — высшая степень недовольства.

— Мама, черт попутал, не ведали, что творим, прости нас, грешников. — проникновенным и раскаивающимся голосом произнес Медведь, в актерском экстазе приложив руку ко лбу, словно собирался упасть в обморок, но вместо этого он опустился на колени перед матерью, в отчаянии обхватывая её руки.