Мертвец
Шрифт:
Путешествие порядком вымотало Эстрид: четыре дня подряд ей приходилось глотать дорожную пыль и трястись в седле, или – если совсем уставала – в повозке. Остановки делали крайне редко, а ночевали в домах вилланов или таких вот мелких коленопреклонённых, избегая замков и городов. Этим вечером Эстрид тоже чувствовала себя уставшей, но беседа за столом с хозяином дома и его супругой увлекла её. Рядом сидели Хенгист и сэр Бараз, которые оказались любителями поболтать за кружкой пива. Тут же присутствовали старший сын сэра Фарроха – юноша лет пятнадцати-шестнадцати и две дочери более младшего возраста.
Эстрид
Однако постепенно от лёгкой светской беседы разговор перешёл к проблемам насущным. Было уже поздно, и дочерей отправили спать.
– На самом деле, неспокойно тут, – сетовал хозяин дома, – ой, как неспокойно. По всему северу народ голодает. А где голод, там болезни и бунты. А ещё здесь в окрестностях «свободные» орудуют вовсю.
– Деревни грабят? – поинтересовался сэр Бараз.
– Хуже: на дома землевладельцев нападают. В двадцати милях к западу отсюда месяц назад сожгли два поместья, а на прошлой неделе осадили дом сэра Роберта тут по соседству. Слава Хошедару, в этот раз всё обошлось. Того и гляди сюда заявятся. Я уж и слуг вооружил и пару человек нанял, чтоб круглосуточное дежурство вели на башне, и сами мы с Леофом, – Фаррох кивнул на сына, – делаем, что можем.
– Пусть только сунуться, – подтвердил юноша, напустив на себя важный вид, – я из лука в яблоко с пятидесяти шагов попадаю!
– А ещё люди из деревень уходят, – добавила Бруна, сделав страдальческую мину, – бросают хозяйство и прячутся в леса. У нас двое пропали в этом месяце.
– Будем молиться Хошедару, чтоб Он отвёл от вас эту напасть, – попыталась поддержать хозяев Эстрид.
– Найти бы и перерезать всех к вражьей матери, – ударил кулаком по столу Хенгист, – сколько можно терпеть бесчинства простолюдинов?
– Не так-то это просто, – нахмурился сэр Фаррох, – Они в лесах живут, а леса тут обширные: целая армия спрячется – не найдёшь. А ещё топи кругом – если не знать мест, сгинуть можно. Ходят слухи, сам Бадагар устроил резиденцию где-то поблизости. Но катафракты в лесах бесполезны, а наёмники, которых граф посылает охотиться за «свободными», порой не лучше бандитов – от них самих приходится защищаться. Некоторым так понравилось грабить, что они плюнули на службу и теперь промышляют разбоем.
– Безобразие! – возмутился сэр Бараз, – Неужели так повсюду?
Хозяин пожал плечами.
– Благо, в наших деревнях люди честные, – похвасталась Бруна, – трудятся смиренно, о бунтах не помышляют. А те двое, что исчезли – пьяницы непутёвые. Только такие и идут к Бадагару: лентяи, кто работать не хочет, а только дармовой хлеб трескать и дурака валять горазды.
От порыва ветра за окном скрипнула ветка дерева, и Эстрид вздрогнула.
– А правда, что в Нортбридж приезжал мертвец? – спросил сэр Фаррох, понизив голос. – По всему графству об этом толкуют. Давно такого не
– Приезжал, – небрежно кинул сэр Бараз, – но я не видел. А хотелось бы посмотреть на это… существо.
– Может, встретите ещё, – сказал хозяин, – поговаривают, один бродит в окрестностях. К счастью, здесь пока не появлялся.
– Упаси Хошедар от таких встреч, – возвела глаза к потолку Бруна.
Эстрид, невольно поёжилась и придвинулась ближе к Хенгисту. Она тоже боялась мертвецов, хоть ни разу их не видела.
– По сравнению с бандами, «свободными» и бывшими наёмники, безобидные мертвецы – не велика опасность, – заметил Хенгист.
– Безобидные? – невесело усмехнулся сэр Фаррох. – Слышали легенду о семье Донуэлл?
Никто из гостей не знал эту историю, и тогда хозяин принялся рассказывать:
– Однажды в поместье к одной знатной семье приехал катафракт-мертвец. Он целыми днями бродил по окрестностям, пугая женщин и детей, даже мужчины испытывали страх при виде облачённого в броню покойника, восседающего на таком же мёртвом скакуне. Семь дней катафракт вселял в сердца жителей тревогу, и люди начали поговаривать, что он принёс беду. Находились даже такие, кто побросал жилища и бежал прочь из имения. В конце концов, сэру Донуэллу надоели разговоры и страхи, царившие в его землях, он собрал кнехтов и напал на мертвеца. Воины сбили покойника с лошади, разрубили на части и закопали в лесу. Все думали, проблема решена, но не тут-то было: на следующий день никто из Донуэллов и их слуг не вышел из дома. Не вышли они и через день и через два. И тогда люди из соседней деревни, желая узнать, что произошло, отправились в особняк коленопреклонённого. Представшая перед глазами картина повергла пришедших в ужас: сэр Донуэлл, его жена, дети и слуги – все они, порубленные на части, были разбросаны по дому, а мёртвый катафракт сидел за столом в главном зале, целёхонький, будто с ним ничего и не случилось прежде, а по мечу его стекала кровь. Люди в панике бросились прочь, а вскоре в поместье разразился мор. Многие тогда умерли, а те, кто выжил, рассказывали, будто видели своими глазами, как мертвец скакал по деревням, и там, где он проезжал, вспыхивала эпидемия.
На Эстрид рассказ произвел сильное впечатление, она вся сжалась и даже легонько вскрикнула, когда Фаррох описал месть катафракта.
– Ну и зачем ты такие страсти рассказываешь? – набросилась на мужа Бруна. – Ты же напугал бедную девочку. И не стыдно?
– О нет, что вы, что вы! – замахала руками Эстрид. – Не волнуйтесь за меня. Но что ему понадобилось? Зачем катафракт приходил в поместье?
– Некоторые утверждают, это был покойный брат сэра Донуэлла, который остался на поле боя без погребения.
– Но разве покойники приходят не из мёртвых земель? – удивился Хенгист.
– Этого никто не знает, – развёл руками сэр Фаррох, – кто-то полагает, что это воины, которые перед смертью не успели исповедаться и остались не захороненными, другие утверждают, это тела еретиков, проклятые самим Всевидящим: рассказывают, будто брат сэра Донуэла незадолго до гибели, то ли поссорился с церковью, то ли осквернил некую святыню. Но есть и те, кто думает, как вы.
Ветка хлестнула по стеклу, и Эстрид резко обернулась, но тут же смутилась собственной пугливости.