Мертвец
Шрифт:
Эстрид открыла глаза. Взору предстали закопченные бревенчатые стены деревенской лачуги и серые осунувшиеся лица людей, которых юная леди так сильно испугалась при первой встрече.
– Очнулась! – всплеснула руками селянка, сидевшая рядом на кровати.
– Халла! – позвала Эстрид охрипшим голосом. – Где я?
– В безопасности, – успокоила её пожилая Хревна, подходя к кровати и поправляя одеяло, – спи, девочка, тебе надо поправляться.
– Что произошло?
– Повезло тебе, что я этой ночью от вас бежать хотела, – Халла, скрестив руки на груди, гордо смотрела на бывшую госпожу. – Только пошла в конюшню, а тут этот громила ввалился, ну я ему нож под рёбра
– А где… Хенгист, Эбба, остальные?
И тут воспоминания о страшной ночи нахлынули на Эстрид. Вновь накатила мерзость и боль, в памяти всплыли лица насильников, пустой, мёртвый взгляд Хенгиста и застывшее тельце Эббы рядом с кроватью. Неудержимые рыдания вырвались наружу, Эстрид плакала и плакала не в силах остановиться.
А вокруг стояли люди и с сочувствием взирали на неё.
Глава 32 Берт VIII
В чёрной отрешённости ночного леса было тихо и уютно. Берт шёл на ощупь, не зная, куда и зачем, и плотная тьма густой субстанцией облепляла его со всех сторон. Блеклые тени злых деревьев кружили вокруг, отравленная мгла заливала глаза, а в разверзшейся дыре неба не было ни солнца, ни луны, чтобы дать надежду. Он не знал, как долго это продолжалось: казалось, много лет подряд он слонялся среди вечности печального мрака. Но вот между сосен зажёгся рассвет хлипким заревом грядущего дня, и Берт ускорил шаг в надежде выбраться.
Лес расступился, отпустили злые деревья, и перед взором предстала равнина. Серая, обугленная земля была лишена даже намёка на жизнь, только песчаные фантомы плясали в буйном экстазе под аккомпанемент ветряного воя, от которого закладывало уши. Но Берт не прекращал идти. Он верил, что однажды мёртвый пепел рассеется, а солнце воскресит погибшую землю. «Почему я здесь? – беспокойный разум резал тишину ржавым лезвием глупых вопросов. – Что это за место?» А вдали скалились горы, и на вершине грозного пика восставали руины безымянного замка. «Надо туда попасть, – не унималась мысль, – там я всё узнаю».
За серой пеленой одиноким перстом высилась фигура в длинных одеждах. Берт узнал его – узнал своего преследователя и мучителя, что приходил уже третий раз, дабы заставить страдать под гнётом постыдной неизвестности и жестокого безмолвия. Загадочный монах стоял и смотрел сквозь все предметы этого мира, как и тогда.
– Ты кто? – обратился к нему Берт. – Что тебе от меня надо?
Монах молчал.
– Прошу, я должен знать. Зачем я здесь? Что это за место? Мне надо идти туда, в горы?
Серая пустыня и челоловек посреди неё меркли, а извне донеслись человеческие голоса. Берт проснулся.
Саднило ушибленное плечо. Берт попробовал встать, но не получилось: слабость приковала к земле.
– Всю ночь бредил, тебе бы отдохнуть, – вздохнул Тэлор, сидевший неподалёку, – да и мне тоже. Всем нам.
Они расположились на косогоре, с которого хорошо просматривался рудник, а точнее то, что от него осталось. Вчера весь день горел лес, и за дымом ничего не было видно. Беглые каторжники долго удирали от огня, пока не обошли пылающий участок и не оказались в безопасном месте на одном из соседних склонов. Пожар распространялся на восток, оставляя от леса чадящие угли, и теперь среди чёрных стволов вековых сосен, усеявших частоколом долину и подножие горы, стало возможно разглядеть недостроенную каменную башню. Вокруг неё не осталось ничего: огонь смёл и деревянный форт и поселение и лагерь.
В желудке урчало, беглецы весь вчерашний день почти
Берту всё-таки удалось подняться, и он уселся, прислонившись к камню. Несколько кореньев, данных Ульвом, должны были восстановить силы, но вместо этого Берт почувствовал тошноту, и его тут же вырвало.
– Это хорошо: из тебя злые духи выходят, – успокоил северянин.
Беглецы собрали совет.
– Надо решать, что делать, – объявил Тэлор, – крепость и поселение сгорело, но там ещё может оставаться оружие и продовольствие.
– А если нас ждут с распростёртыми объятиями? – с сомнением покосился на него Эд, – Допустим, кто-то из солдат выжил, или тёмные заняли шахту.
– Тоже не исключено, – согласился Тэлор, – дело это рискованное.
– Всё равно деваться некуда, – Ульв поднял с земли кайло, – я пойду туда.
– Что-то не хочется возвращаться, но жрать охота! – поддержал его Малой.
Берт с тоской посмотрел на соседнюю гору – казалось, до неё идти целую вечность.
– Не все смогут продолжить путь, – подметил Одди, косясь на молодого охотника.
– И что предлагаешь? – набросился на него здоровяк Эд. – Мы никого не бросим!
– Я дойду, – голос Берта звучал слабо, не смотря на старания придать ему твёрдость, – ничего страшного.
На том и порешили. Путь занял более половины дня: пришлось спускаться по крутому откосу, а затем подниматься снова, что стало настоящим испытанием для беглецов. Но вопреки собственным ожиданиям, Берт не свалился, даже наоборот, сегодня он почувствовал себя лучше. Пожарище начиналось у самого подножья горы, на которую приходилось взбираться. По его границе кое-где ещё горели деревья. От дыма слезились глаза, тлеющие стволы чернели в сером мареве, образуя местами непроходимые завалы, а от почвы веяло жаром. То тут, то там с треском падала на землю очередная сгоревшая сосна.
Когда компания подошла близко к шахте, Тэлор сообщил, что надо разведать обстановку, а потому дальше он пойдёт один. Однако, глядя на изнурённого товарища, Эд запротестовал и после недолгого спора, к руинам решили отправиться здоровяк и Ульв. Берт, Тэлор, Одди и Малой остались ждать, спрятавшись среди камней.
– Если не вернёмся до темноты, валите к бесам отсюда, – наказал им Эд перед уходом.
Потянулись часы ожидания.
– Как дела, братишка? – нарушил молчание Тэлор, они с Бертом сидели рядом, прислонившись к валуну, полностью истощённые и обессиленные. – Совсем худо?
– Так себе, – махнул рукой молодой охотник, – Тебе я вижу, тоже паршиво?
– Бывало и хуже, – Тэлор надрывно закашлялся. – Помню, однажды служил на юге, осаждали этот, как его… проклятье, такое название длинное. Одним словом, холера началась. Вот это было тяжко!
– Наёмник, значит? Так как же ты сюда попал? – поинтересовался Берт.
– Да вот, послали нас со Снэллом в составе отряда в одной деревне бунт подавить. А мы возьми, да сами взбунтовались.
– Был повод?
– Так ведь заставили людей безоружных резать, женщин, детей... Нас выступило четверо, кто не согласились. Коленопреклонённый, возглавлявший отряд, был очень зол и приказал стрелять. Двоих сразу убили, а нас схватили и хотели повесить в Нортбридже. Потом то ли передумали, то ли перепутали чего. Не знаю. Не повесили.