Мертвые миры
Шрифт:
– Здравствуй, Каен, – произнес он негромким голосом.
Тот лишь промычал в ответ что-то нечленораздельное. Но это не смутило черноволосого.
– Я Борн, – представился неизвестный, – Советник Великого Азеранда, Главы КомПТа. Надеюсь, ты слышал о КомПТе?
– Слышал, – хриплым голосом ответил Каен.
– Хорошо, – кивнул тот, – тогда обойдемся без прелюдий. Ты ведь, дружок, прямиком от Зельды. Обворожительна… не
– Но… – растерялся Каен.
– Не удивляйся, дружок. Мне многое известно. Даже тема вашего с ней разговора.
– И что же? – наконец придя в себя, насмешливо произнес Каен.
– А ты храбрый малый! Ты нас не боишься?
– Я никого не боюсь! – последовал ответ.
– Смело, – хмыкнул Борн, – но глупо… Магу положено понимать, почему он чувствует страх. Значит, он знает, откуда надвигается опасность, и может ее встретить достойно. Да-а, вижу я, тебе крепко туманили голову. Ведьмы, значит, борцы за справедливость, а КомПТ главный враг человечества? Не смешно ли? Всё это условно, с какой точки зрения на это посмотреть.
– Можно ближе к делу? – рыкнул Каен, которого начал раздражать этот разговор. – Чего ты хочешь?
– Мы предлагаем тебе сотрудничество. Верь мне, у тебя будет всё, что пожелаешь. Мы сильнее Ордена Ведьм и высоко ценим тех, кто нам верно служит.
– А почему я?
– Ты Избранный, – удивился Борн, – разве Зельда тебе не сказала?
– Вот оно что-о! Ага. Ну должен вас огорчить. Выбор я уже сделал, и он не в вашу пользу. А теперь пропустите меня!
– Мальчишка! – вскричал Борн, и его глаза полыхнули красным огнем. – Расцениваю твою выходку как необдуманный поступок и не считаю нужным обращать на нее внимание. Но сейчас ты пойдешь с нами!
– Ха-ха-ха! – издевательски рассмеялся Каен и вскинул руки.
Динз не разрешал ему использовать в полную силу боевые заклинания, но сейчас учителя рядом не было. Мощный смерч разметал его противников в разные стороны. На ногах устоял один лишь Борн.
– Впечатляет, – спокойно кивнул он, – но не убеждает. Еще что-нибудь есть?
Каен в ответ тоже кивнул и принялся делать руками какие-то замысловатые жесты. Земля вдруг затряслась и пошла трещинами вокруг Борна. Из трещин вырвались тонкие гибкие лианы и в один миг опутали его тело, лишив всякой возможности двигаться.
Но уже в следующий миг лианы вспыхнули оранжевым светом и растаяли. Борн стоял перед Каеном как ни в чем не бывало.
Падение было неприятным, но без серьезных последствий. Каен вскочил на ноги и увидел, что Борн вновь приближается к нему. Его глаза горели мрачным торжеством.
Но Каен и не думал сдаваться. Еще один мудреный жест – и два огненных языка ударили из земли у самых ног противника. Борн явно не ожидал от юнца подобной прыти, полагая, что тот уже растерял свой боевой пыл. Тем не менее он сумел увернуться, отпрыгнув в сторону и покатившись кубарем по земле.
Тут на Каена напали спутники Борна, вооруженные посохами. Юноша успел поставить круговую защиту, но один посох всё же пробил ее и попал Каену в бок. Тело его пронзила боль, но Каен быстро подавил ее и ответил одним из самых сильных заклинаний, которое знал. Оно было простым и очень действенным, но требовало много энергии. Он вызвал «кольцо огня».
Вкруг него вспыхнуло бушующее пламя, моментально превратив нападавших в обгорелые трупы. Не успел Каен облегченно вздохнуть, как на него напал со спины Борн, применив парализующее заклинание.
Каен превратился в живую статую. Борн с торжествующим видом хотел уже перейти к телепортации, но внезапный удар сбил его с ног. На него тут же обрушилось множество молний, от которых он каким-то чудом отбился, получив тем не менее несколько ожогов.
Обернувшись, к своему огромному удивлению, он увидел феникса. Появление этого создания было столь неожиданным, что Борн растерялся. А птица продолжала бомбардировку. Борн рассвирепел. Он вытащил из кармана небольшой амулет и произнес заклинание, которым сначала и не думал пользоваться. Оно было гораздо опаснее «кольца огня» и могло закончиться плачевно для самого мага. Вокруг стало темно. Темнота эта была непроглядной. Каен не смог бы, наверно, разглядеть и собственную руку.
И в этой темноте засверкали огненные сполохи, а когда через несколько секунд вновь вернулся привычный полумрак, от птицы феникс осталась лишь кучка пепла. Сам Борн тоже выглядел не лучшим образом. Одежда его превратилась в обугленные лохмотья, но на закопченном лице светилась торжествующая улыбка.
Конец ознакомительного фрагмента.