Мертвый Штиль
Шрифт:
На пляже горячо - солнце палит. Пионеры сидят и смотрят на воду. Часа два. Потом строятся и по команде бегут купаться. Две минуты. И снова потом сидеть и смотреть.
Незаметно для вожатых пионеры разбредаются. Младшие идут трусить у взрослых десять копеек на мороженое. А кто постарше - чуть дальше отходят и купаются себе втихоря.
Но это - на пляже. Дима туда не хочет. Он хочет есть.
На территории лагеря стоит котельная. Рядом - груши. Они - зеленые, но если зарыть в горячий уголь минут на
Игорь оторвался от чтения. Он чувствовал, как неприятные мурашки пробегали по телу. Ему уже ясно было, о каком уголовном деле пойдет речь в рукописи. И хоть ничего еще, по сути, не произошло, ничего еще не случилось, но у редактора уже не осталось никаких сомнений. Он пролистал дальше, заглянул в конец... Игорь проглотил тяжелый, неприятный комок. Точно! Все точно... То самое дело, та самая страшная и бессмысленная история, случившаяся очень давно... И пусть имена изменены, события все поданы довольно точно. Вроде бы, точно. Надо прочесть полностью.
Игорь закрыл глаза. Он увидел теплую ночь, море, белые звезды, маленький катер, тихо качающийся на спокойных черных волнах. Потом тревожной чередой пошли мертвые лица, оттуда, из незабытого прошлого, внимательно и неотрывно разглядывающие его, Игоря, разползшиеся пятна крови на деревянном полу катера. И ощущение ужаса, страха, смерти. Смерть - невидимая, неуловимая, безымянная, притаилась везде, в каждом темном углу. От нее можно спрятаться, но от нее нельзя убежать.
Игорь огляделся по сторонам. Ему показалась, что эта тихая смерть пришла теперь и за ним. Пришел его черед. Игорь протер рукой мокрый лоб.
Но... кто этот автор? Кто этот странный человек из прошлого? Зачем он появился здесь? Ведь прошло столько лет... Зачем эта рукопись?..
А, может быть, он и не знаком с Игорем, просто слышал от кого-то эту историю?.. Нет, вряд ли. Так подробно все описать мог только тот, у кого перед глазами это происходило. Но тогда кто же он?
Игорь пролистал рукопись. Потом пролистал обратно. Имени автора не было нигде. Игорь почесал ухо. Судя по стилю, по языку - написано непрофессионалом. Профессиональный писатель так не изъясняется.
Все это выглядело очень и очень странно. Ведь то уголовное дело так и осталось нераскрытым. Убийцу не нашли. Игорь опять перелистал рукопись, опять заглянул в конец. Хмыкнул. И тут вспомнил - повесть эту принес сегодня утром один посетитель. Он был немногословен. Просто отдал рукопись и что-то сказал. Что он сказал?.. Игорь напрягся. Да! Он сказал, что прийдет сегодня вечером в шесть. Игорь ответил ему, что это необязательно, но странный человек сказал, что все равно придет. Как не напрягал Игорь свою память, лицо этого человека он вспомнить не мог. Даже примерно.
Игорь снова отвлекся на рукопись. Написано не только не профессионально,
Однако Игорь был почему-то уверен: автор повести на литературную славу не претендует...
И было очень жутко. Игорь и сам не мог понять, чем именно он напуган. Просто напуган - и все. Было неясно, чего ждать от этого странного писателя.
Игорь глянул на часы, в окно, покачал головой. Потом опять взял рукопись и углубился в чтение...
"Дима пришел к котельной, нарвал груш. Потом закопал их в дымящийся уголь. Несколько минут - и можно есть. Вместо завтрака. Вместо манной каши, куда харкнули.
К котельной подошли четверо. Вова, Андрей, Вася и Костя. Вся компания. Дима их ненавидел.
Иногда он мечтал. Что бы сделал Дима такое, если бы стал, вдруг, всемогущим? Он точно знает, что сделал бы. Первое: эти четверо стали бы маленькими. Как солдатики, в которые Дима играет дома, несмотря на четырнадцать лет.
Костю бы он повесил. Взял бы нитку, привязал бы к ветке дерева. Потом бы смотрел на конвульсии.
Андрею бы отрезал голову. Безопасной бритвой бы отрезал.
Васе бы связал сзади руки и кинул бы в ведро с водой.
А Вову бы закрыл в морозильнике. Можно и в холодильнике, но в морозильнике интереснее. Открывал бы каждую минуту и смотрел бы - как он там.
А, вообще, хороших правильных наказаний много. Можно поотрезать бритвой руки и ноги. Можно поджарить на газовой плите. Можно голого на сковородку. Руки и ноги связать, чтобы не спрыгнул. С крыши девятиэтажного дома можно скинуть. Или положить под колесо троллейбуса на остановке. Много интересного он бы придумал. Но, только, трудность - Дима не всемогущий.
Когда пацаны подошли, он испугался. Лучше уйти.
– Стоять, Хорек! Че тут делаешь?
Это - неправда. Дима непохож на хорька. Он, наверное, самый симпатичный во всем лагере. За это Диму ненавидят.
– Да пошел он! Глянь, че я покажу.
Костя достал финку. Настоящая финка. Наточенная и блестит.
– Ништяк!
– Вася аж присвистнул.
– Гляди, Хорек: кому скажешь - этой же финкой в бок получишь. Понял?
Костя смотрел строго.
– Он не скажет, - Андрей махнул рукой.
– Он сыкун.
– А если я скажу?
Все обернулись.
Таня вышла из-за кустов. Что она делала тут? Наверное, сморела на Диму. На него девчонки часто смотрят. Но Дима их избегает. Боится, что из-за них будут бить.