Мертвый Штиль
Шрифт:
Отец у Вовы - большая шишка. Он - директор фабрики в Москве. Поэтому Вова знает, что тюрьма не для него. Тюрьма - для простых людей. Но от отца попадет. Отец строгий. Еще в детстве он наказывал Вову скакалкой за то, что Вова мочил постель. А один раз выбил кулаком зуб. Тоже за мокрую постель. Он и сейчас берет в руки скакалку - когда не по его.
Раз отец дал Вове так, что Вова час лежал без сознания. Его разбудил врач "скорой помощи".
А еще у Вовы мечта. Когда он станет уже совсем взрослым,
3. Расправа.
В один из дней всех гнали в баню. Толпой. Для Димы это мучение. Столько голых пацанов сразу. Между ног твердеет. А что-нибудь с этим сделать тяжело. Надо отворачиваться. Сильно о чем-нибудь думать. И не смотреть. Не смотреть. Не смотреть. Не смотреть. Ведь, вдруг, кто заметит? Вдруг, кто догадается?..
Девочки Диму интересуют мало. Может, и не интересуют. Просто, это он сам себя так убедил. Девочки - это чисто, это романтично. Это красиво. И очень скучно. Как "Евгений Онегин" в школе. Пацаны - грязно. Но грязь приятная такая. Особенная грязь. Дима чувствует, как это мерзкое-ласковое поднимается, греет и кожу и внутри.
И не хочется расставаться с грязью. Грязь поглощает, проглатывает. Тебя, человека, уже нет. Только грязь. Хорошая. Добрая грязь.
...Когда баня закончилась, Дима сразу в туалет - отдохнуть, отвести душу. И в глазах голые, без одежды, дразнящие, манящие к себе пацаны...
Сбросив напряг, Дима идет по коридору. Теперь уже его давит ненависть. Хочется убить этих пацанов. Всех. Особенно - того, из другого отряда, с большой попой и мягкими девчоночьими руками. ...Зачем они его мучают?
А в голове нож. Тот нож, который показывал Костя. Если сказать вожатому Жоре? Жора - грузин. Он матюкается, курит и, когда сердитый, бьет кулаком в ухо... Но Диме тогда не жить. Костя замочит. Хотя... нет, подумают на Таню. Она тоже видела нож... Лучше не надо. Лучше пойти и поесть груш. Лучше, чтобы тихо. Так спокойнее.
Но Жора уже идет навстречу. Вид у него злой. Смотрит вниз.
– Жора!
– Сказал Дима.
– У Кости нож, финка. Здоровенная. Я видел седня.
Жора остановился.
– Какая финка? У какого Кости?
– Кости из нашего отряда.
Жора подумал. Потом скривился.
– Костян? Финку принес? Я ему в жопу эту финку засуну.
Он повернулся и пошел.
– Жора!
– Че?
Дима побежал за ним.
– Не говори Косте! Он меня убьет! Он обещал убить, если скажу про нож.
– Это я его убью.
Жора даже не повернулся.
– Пожалуйста, пожалуйста, не говори! Я очень тебя прошу.
Дима от страха сморщился.
– Пожалуста, не говори!
– Ладно, иди.
– Не скажешь, не скажешь?
Жора шел быстро, Дима еле поспевал.
– Иди, ладно.
– Не скажешь, ты не
– Иди, не скажу.
Дима отстал. Жору он бы тоже убил. Сука он, морда грузинская.
Потом вышел из здания. Спрятался в угол, где нет никого и поднял камень с земли. Под камнем обычно разная живность - червяки, мокрицы. Червяков интересно казнить - вешать на нитке, а мокриц закалывать. Мокрица, в которую воткнули палочку, вздыхает от удовольствия и умирает быстро. А червяк повешенный долго радуется и извивается долго. Очень красиво.
– Костян!
Костя вздрогнул. Жора подошел и быстро его ощупал. Вытащил финку. Оглушил подзатыльником. Таким мощным, что у Кости аж зубы скрипнули, и в глазах темно стало.
– Запомни, козел, - сказал Жора.
– Блатовать дома будешь. Тут я блатую. Понял, петух?
У Кости аж слезы появились от ненависти. Он отошел немного. Тихо сказал:
– Выслежу ночью и на нож посажу.
Жора дал ему со всей дури. Костя чуть не упал. Жора схватил его за ухо с силой крутанул. Кровь потекла по пальцам.
– Слушай, говнюк, - сказал Жора.
– В прошлом году был тут один. Блатной. Мы его словили, отвезли вчетвером на хату и в жопу сунули по очереди. Хочешь попробовать? Сразу тихим станешь.
Он отпустил ухо. Вытер об Костю пальцы и ушел.
– Это Танька стукнула. Точно она.
– Сказала Лена.
Лена - девчонка из другого отряда. Она девчонка Кости.
Вова смотрел в землю.
– А этот... не мог?
– Хорек? Он перднуть боится.
Костя скрипел зубами. Лицо у него было бледное и мокрое от пота. Ухо перевязано.
– Обоих в землю.
– Сказал он.
– Не хер тут разбирать.
Вова затянулся, окурок бросил в траву.
– Пошли.
– Сказал он.
– Возьмем их, отвезем в лес. Там узнаем.
– Идем.
– Костя собрал кулаки. Глаза сверкали.
– Сейчас идем.
Они ходили по лагерю недолго. Дима сидел на ступеньках и думал.
– Хорек.
– Сказал Вова.
– Идешь с нами.
– С нами пойдешь.
– Сказал Костя.
– Будешь спрашивать - зуб выбью. Встал и пошел.
Дима поднялся. Делать нечего. Потом нашли Таню. Она шла по дорожке.
– Танька.
– Вова достал перочинный ножик.
– Пошла с нами. Будешь дергаться - зарежу.
Таня побледнела.
– Быстро иди. Если жить хочешь.
Вышли за ограду лагеря. Здесь дырка в заборе. По правилам ходить нельзя, но все ходят.
Сразу за лагерем лес. Далеко идешь, и все лес.
Вова остановился. Все тоже встали. Вова посмотрел на Диму. Потом на Таню.
– Кто-то стукнул на Костяна. Кто-то стукнул про финку. Пусть кто стукнул, сам скажет. Мы его легко побьем и отпустим. Иначе здесь оба останетесь. Лежать останетесь. Сунем в землю и засыпем землей.