Мерзкая плоть

Во Ивлин

– Я, пожалуй, пойду домой.

– Да.

– Адам, милый, что с тобой случилось?

– Не знаю… Нина, тебе никогда не кажется, что так не может продолжаться?

– Что именно? У нас или вообще?

– Вообще.

– Нет… к сожалению, нет.

– Наверно, ты права… что ты ищешь?

– Платье.

– О,Адам, что тебе наконец нужно? Ты сегодня совершенно невозможен.

– Давай помолчи! Нина, хорошо?

Позже он сказал: – Я бы все на свете отдал за что-нибудь новое.

– Новое вместо меня или вообще новое.

– Вообще… Только ведь у меня ничего нет… какой смысл говорить?

– Адам, родной мой…

– Да?

– Нет,

ничего.

Когда Адам на следующее утро спустился в гостиную, он застал там Лотти за утренним бокалом шампанского.

– Что, улетела ваша птичка? Ну садитесь, выпейте. Кредитор этот опять заходил. Я ему сказала, что вы в Манчестере.

– Вот и отлично.

– А он, представьте, даже обозлился. Сказал, что поедет вас искать.

– Еще лучше.

И тут случилось то, чего Адам с ужасом ждал уже много дней. Лотти вдруг сказала: – А кстати, мне вы ведь тоже кое-что должны.

– Знаю, знаю, – сказал Адам. – Я все собирался попросить у вас счет. Вы распорядитесь, чтобы его выписали и прислали мне как-нибудь на днях, ладно?

– А он у меня здесь, уже готов. Батюшки мои, сколько же тут за одни напитки!

– Да, просто ужас. А может быть, часть этого шампанского брал судья, как вы думаете?

– Вполне возможно, – согласилась Лотти. – У нас частенько получается путаница с записями.

– Ну, все равно, спасибо, я вам пришлю чек.

– Нет, голубчик, – сказала Лотти, – вы лучше выпишите его прямо здесь. Вот вам перо, вот чернила, а вот чистая чековая книжка.

(Счета у Лотти предъявляют нечасто и нерегулярно, но уж если предъявят, от них не отвертеться.) Адам выписал чек на 78 фунтов и 16 шиллингов.

– И два пенса за бланк, – сказала Лотти.

– И два пенса, – приписал Адам.

– Вот и умница, – сказала Лотти, промокнула чек и заперла его в ящик стола. – Смотрите-ка, кто сюда пожаловал. Мистер Какбишьего собственной персоной.

Это был Рыжик.

– Доброе утро, миссис Крамп, – сказал он официальным тоном.

– Подсаживайтесь к нам, голубчик, выпейте винца. Я ведь вас знала, когда вас еще на свете не было.

– Приветствую, Рыжик, – сказал Адам.

– Послушайте, Саймз, – сказал Рыжик, в замешательстве глядя на бокал, оказавшийся у него в руке. – Мне нужно с вами поговорить. Можем мы пройти куда-нибудь, где нам не помешают?

– Да не буду я вам мешать, мои милые, – сказала Лотти. – Говорите себе сколько душе угодно. А у меня дел невпроворот.

Она ушла, и тут же в гостиную донесся ее громкий голос, распекающий лакея-итальянца.

– Итак? – сказал Адам.

– Дело в том, что я хочу сказать вам одну вещь, которая может показаться вам чертовски неприятности все такое, но, понимаете, я хочу сказать, что победа досталась достойнейшему, только я, конечно, не имею в виду, будто я достойнее вас. Это бы мне и в голову не пришло. И уж, во всяком случае, Нины ни вы, ни я не достойны. Просто мне повезло. Вам-то, конечно, здорово не повезло и все такое, но, однако же, как подумаешь, ну, в общем, вы, черт возьми, понимаете, что я хочу сказать?

– Не совсем, – сказал Адам ласково. – Давайте повторите еще раз. Это что-то насчет Нины?

– Вот именно, – вдруг зачастил Рыжик. – Мы с Ниной помолвлены, и я попросил бы вас не вклиниваться, а то вам же будет хуже. – Он умолк, несколько смущенный собственным

красноречием.

– Из чего вы заключили, что я вклиниваюсь?

– Она, черт возьми, обедала с вами вчера вечером, разве не так? И домой вернулась очень поздно.

– Откуда вы знаете, когда она вернулась домой?

– Ну, мне, понимаете, надо было обсудить с ней одну очень важную вещь, и я несколько раз звонил ей, а она ответила только в три часа ночи.

– Вы, надо думать, звонили ей примерно каждые десять минут?

– Ничего подобного, вовсе не так часто. Нет, черт возьми, гораздо реже. Я понимаю, это звучит как-то непорядочно, но мне, понимаете, необходимо было с ней поговорить, а когда я, наконец дозвонился, она только сказала, что ей нездоровится, а разговаривать не захотела. Ну вот, я и говорю. Как-никак, надо быть джентльменом. Еще будь вы давнишним другом семьи, ну, тогда другое дело, а то ведь нет? Вы ведь сами одно время были как будто с нею помолвлены, верно? Ну вот, я и говорю, как бы вы отнеслись, если бы я тогда вклинился? Должны же вы, черт возьми, встать и на мою точку зрения, разве не так?

– А знаете, пожалуй, именно это и произошло.

– Ну что вы, Саймз, как можно, черт возьми, говорить такие вещи. Да вы знаете, когда я жил на Востоке, у меня Нинина фотография всегда висела над кроватью, честное слово. Вы, наверно, сочтете это сентиментальностью и все такое, но, говорю вам, пока я был там, я ни на минуту не переставал о ней думать. Причем, имейте в виду, там было много и других очень славных девушек и, я не скрываю, с некоторыми я дружил – теннис, понимаете, турниры и все такое и танцы по вечерам, но что-нибудь серьезное – этого, понимаете, не было. Единственной девушкой, о которой я думал всерьез, была Нина, и я твердо решил – найду ее, когда вернусь в Англию, и, если она согласится… Вы меня понимаете? Так что видите, как мне должно быть неприятно, когда кто-то вклинивается. Уж это-то вы можете понять?

– Да, – сказал Адам.

– И есть, понимаете, еще одна вещь, это уж независимо от всяких сантиментов. Нина, понимаете, любит хорошо одеваться и любит красивые вещи и комфорт и все такое. Так вот, я хочу сказать, ее отец, конечно, чудесный старик, прямо-таки замечательный, но в денежных делах он, понимаете ли, порядочный осел Я хочу сказать, что Нине придется очень туго и все такое, а у вас ведь не так уж много денег, верно?

– У меня вообще нет денег.

– Ну вот, я и говорю, это я и хотел сказать, что вам в этом смысле здорово не повезло. Никто вас, разумеется, не осуждает, это даже очень почтенно – я имею в виду зарабатывать на хлеб и все такое. Сейчас у многих нет денег. Я мог бы назвать вам десятки хороших людей, прямо-таки превосходных, У которых нет буквально ни гроша. Нет, я только имею в виду, что, когда дело доходит до женитьбы, это все-таки разница, верно?

– Вы, видимо, все это время пытались сказать, что не уверены в Нине?

– Бросьте, дорогой мой, что за глупости. Это абсолютная чепуха. Черт возьми, конечно, я в ней уверен, как же иначе? В конце концов, что значит любить человека, если не веришь в него?

«В самом деле, что это значит?» – подумал Адам, а вслух сказал: – Ну-ка, Рыжик, положа руку на сердце, что бы вы дали за Нину?

– О господи, вот странный вопрос, да что угодно, разумеется. Я бы ради этой девушки ничего на свете не пожалел.