Мерзкая плоть
Шрифт:
– Он в самом деле так сказал – что встретил одного остолопа?
– Сто раз повторил, пока здесь околачивался, даже надоело.
Но Адам, едва выйдя из бара, увидел майора, появившегося из мужской уборной. Он шел не спеша и смотрел на Адама пустым, остекленелым взглядом.
– Эй! – крикнул Адам. – Эй!
– Здравия желаю, – холодно отозвался пьяный майор.
– Ну как? – сказал Адам. – Относительно моих тридцати пяти тысяч?
Пьяный майор остановился и поправил монокль.
– Тридцать
– Ну, хотя бы где они?
– Место надежное. Английское Объединение Национальных и Провинциальных банков. Компания безупречно честная и платежеспособная. Я бы им в больше доверил, если б имел. Я бы им миллион доверил, клянусь честью. Понимаете, любезный, одна из этих старых почтенных фирм. Теперь таких не делают. Этому банку я бы доверил жену и детей… Вы не думайте, дорогой, что я вложил ваши деньги куда попало… Пора бы вам меня знать…
– Ну конечно, конечно. Вы страшно добры, что так о них позаботились… и вы обещали сегодня вечером дать мне чек. Неужели не помните?
Пьяный майор поглядел на него хитрым взглядом. – Э-э, – сказал он, – это вопрос другой. Кому-то я обещал дать чек. Но откуда мне знать, что это были вы?… Мне, знаете ли, приходится соблюдать осторожность. А вдруг вы – переодетый мошенник? Имейте в виду, я этого не утверждаю, ну а вдруг? Хорош я тогда буду. В таких делах нужно обе стороны принимать в расчет.
– О господи… Со мной здесь двое друзей, они вам под присягой подтвердят, что я – Адам Саймз. Этого вам довольно?
– А может, у вас шайка. Кроме того, мне-то не известно, что того малого, который дал мне тысячу, звали Адам как бишь вы сказали? Это я только с ваших слов знаю. Я вам вот что скажу, – продолжал майор, усаживаясь в глубокое кресло. – Я тут сосну. Так, совсем немножко. А когда проснусь, сообщу вам свое решение. Вы не сочтите меня подозрительным, дорогой, просто я должен действовать осторожно… чужие деньги, сами понимаете… – И он уснул.
Адам протискался сквозь толпу в Пальмовый сад, где оставил Майлза и Арчи. Только что поступили новости о машине № 13. Ее нашли в большой деревне, милях в пятнадцати от города, разбившуюся о каменный крест на рыночной площади (и нанесшую непоправимый ущерб памятнику древности, уже включенному в список взятых под охрану). Но мисс Рансибл исчезла бесследно.
– Наверно, нам надо что-то предпринять, – сказал Майлз. – Просто не упомню такого несчастного дня. Ну что, получили свое состояние?
– Майор был так пьян, что не узнал меня. Он только что уснул.
– Ну и ну.
– Придется ехать в эту злосчастную деревню искать Агату.
– Я не могу оставить майора. Он, наверно, скоро проснется и отдаст мое состояние первому встречному.
– Пойдем к нему сейчас и будем трясти его до тех пор, пока он не отдаст нам деньги, – сказал Майлз.
Но это оказалось невыполнимым: когда они добрались до кресла, в котором Адам оставил пьяного майора, там уже никого не было.
Швейцар
– Сдается мне, – сказал Адам, – что я никогда не получу этих денег.
– Что ж, по-моему, жаловаться вам особенно не на что, – сказал Арчи. – Вы с чем были, с тем и остались. Мне хуже – я потерял пятерку и цену пяти бутылок шампанского.
– Это-то верно, – сказал Адам и немного утешился.
Они сели в машину и под дождем покатили в деревню, где был обнаружен «планкет-бауз». Там он и стоял в кольце восхищенных зрителей, почти неузнаваемый и еще слегка дымясь. Полицейский в непромокаемом плаще пытался оградить его от налетов охотников за сувенирами, уже собравших с земли все мелкие обломки.
Свидетелей катастрофы не нашлось. Младшие жители деревни были в то время на гонках, старшие отдыхали после обеда. Одному помнилось, что он слышал какой-то грохот.
Из расспросов на ближайшей железнодорожной станции выяснилось, однако, что в тот день, часа в три, у кассы появилась неизвестная молодая женщина весьма растерзанного вида и с повязкой на рукаве и спросила, где она находится. Выслушав ответ, она сказала, что это очень обидно, потому что кто-то оставил посреди дороги огромный каменный гаечный ключ. Она призналась, что чувствует себя неважно. Начальник станции предложил ей посидеть в помещении и выпить глоток бренди. Она сказала: «Нет, хватит с меня бренди» – и купила билет первого класса до Лондона. Уехала поездом 3.25.
– Значит, все в порядке, – сказал Адам.
Они выбрались из деревни на Большую Северную дорогу и скоро нашли гостиницу, где пообедали и переночевали. В Лондон они приехали на следующий день около часа и узнали, что рано утром мисс Рансибл была обнаружена в зале ожидания на Юстонском вокзале, где она, не отрываясь, смотрела на модель паровоза. В ответ на тактичные расспросы она ответила, что, насколько ей известно, имени у нее нет, и как бы в доказательство этого ткнула в повязку на рукаве. Она объяснила, что приехала в машине, которая не желала останавливаться. Машина была полна клопов, которых она пыталась убить, капая на них лосьоном. Один из клопов швырнул гаечный ключ. На дороге торчало что-то каменное. Ни к чему ставить среди дороги такие символы, правда ведь? Или нет?
Ее увезли в больницу на Уимпол-стрит и некоторое время держали в комнате со спущенными шторами.
Глава 11
Адам позвонил Нине.
– Милый, я так обрадовалась твоей телеграмме. Это правда?
– Нет.
– Майор все-таки фикция?
– Да.
– Денег у тебя нет?
– Нет.
– И мы сегодня не поженимся?
– Нет.
– Понятно.
– Что?
– Я говорю – понятно.
– Это все?
– Да, Адам, все.
– Мне очень жаль.