Мещёра
Шрифт:
Услышав глухой треск, Ника обернулась. Но за спиной, разумеется, никого не было. Это ведь только в фильмах ужасов монстры преследуют путешественников, скрываясь в кустах. Вспомнив пару кадров, когда камера, как бы прячась за ветвями, выхватывает спины ничего не подозревающих героев, которым предстоит стать жертвами, Ника развернулась и бегом догнала ребят. И тяжесть рюкзака нисколько не помешала.
Роща стала редеть, и показались деревянные домики Красных Серпов. С виду — самая обычная, ничем не примечательная деревня. Захолустье, где две трети
— Здесь жилые-то дома вообще есть? — хрипло спросила Женя.
Действительно, от края посёлка минуло уже с десяток дворов, и везде на ветхие почерневшие заборы наваливались и давили непомерно разросшиеся ветви деревьев.
Вдруг Стася взвизгнула и шарахнулась прочь от накренившейся изгороди.
— Меня кто-то хотел схватить! — вопила она, отступая всё дальше.
— Да ладно, это просто ветки, — наигранно-бодро произнёс Гордей, рукой широко проводя по шуршащим листьям.
— Ну и трусиха, — хохотнула Женя.
По затылку Ники что-то мягко скользнуло, запустив волну мурашек. Дёрнувшись, Ника тоже отскочила от трухлявых досок, отряхивая волосы, шею и руки.
— Две трусихи, — презрительно выдала Женя. — Ну и компания.
Стася снова вскрикнула и метнулась от другого забора, в который упёрлась спиной, пока пятилась в испуге.
— Истеричка, — вздохнула Женя.
Пока Гордей, обняв хнычущую Стасю, гладил её по волосам и бубнил что-то успокаивающее, Женя, недовольно причмокивая, топталась вокруг. А Ника в который раз пыталась задавить рыдания, потому что именно о такой поддержке она втайне мечтала уже год. Чтобы кто-то просто обнял и сказал, что всё хорошо. Только вот её никто ни разу не пожалел, наоборот, обвинения сыпались отовсюду, как камни.
Женя, демонстративно вздохнув, пошла дальше по дороге. Ника направилась следом, специально прибавив скорость, чтобы больше не тревожить себя воспоминаниями.
— Где там эта гостиница, — бормотала Женя, в густой осенней тьме силясь рассмотреть нужный двор.
В оконцах некоторых домиков появился тёплый жёлтый свет, хоть немного разгоняющий холодный ночной мрак.
— Хоть бы спросить у кого, — проговорила Женя, вытягивая шею, чтобы рассмотреть очередной двор, ухоженный, но безлюдный.
Заметив на низком крыльце одного теремка двух женщин, Ника похлопала Женю по плечу и указала на обитаемый домик с резными наличниками на светящихся окнах. Две женщины, рассмотреть которых как следует из-за темноты не получалось, о чём-то тихо разговаривали, когда Женя и Ника подошли к забору.
Увидев девочек, одна из женщин резко закрыла руками рот, другая тут же начала мелко креститься.
— Здравствуйте, — громко проговорила Женя, пытаясь придать голосу дружелюбия. — Скажите, пожалуйста, а где постоялый двор?
Одна из женщин, даже не дослушав вопроса, скрылась в доме, другая махнула рукой вдоль улицы и тоже поспешила за своей собеседницей, хлопнув напоследок дверью. Женя в ответ на такую реакцию лишь фыркнула
— Чего это они? — выпустила Ника распиравший её вопрос.
— Пф-ф. Деревенщина, — отмахнулась Женя. — Городских увидели, сразу креститься. Хотя, глядя на меня, тётки часто крестятся. — И Женя рассмеялась во весь голос.
Но звук её смеха отчего-то не разносился в потемневшем пространстве, а затихал, будто увязая в сплошной чёрной вате.
— Мы вообще туда приехали? — раздражённо спросила Женя.
— Туда, — отозвался Гордей. Обернувшись, Ника увидела, что теперь он держал за руку Стасю, которая куталась в его тёплый свитер, достающий ей почти до колен.
— Уверен? — переспросила Женя.
— Да, хозяйка сказала, что гостевой дом на самом краю посёлка. На той стороне.
Женя хмыкнула и отвернулась, презрительно глянув на сцепленные руки ребят. Домиков со светящимися окнами почти не попадалось, потом они вообще исчезли, снова уступив место кривым заборам и растительности, поглотившей бывшие людские жилища. Но и брошенные дома скоро исчезли. На довольно большой ровной полянке у самого края леса показалось тёмное деревянное здание с остроконечной крышей.
— Это ещё что? — Женя сделала пару шагов к постройке, но почти сразу потеряла интерес. — А, церковь.
Ника, проходя мимо, рассмотрела стены, даже в ночи казавшиеся потемневшими примерно до половины. Видимо, от дефицита прихожан церковь тоже потихоньку стала оседать и заваливаться.
— Вон он, гостевой дом! — громко произнесла Женя, указывая на внушительных размеров терем со множеством светящихся окон.
Через полминуты Гордей уже колотил кулаком в деревянные резные ворота.
— Господи, да кто там буянит? — донёсся из-за створок старушечий голос.
— Мы туристы… — начал было Гордей.
— У нас бронь! — гораздо громче заявила Женя.
Что-то проскрежетало, и створка отодвинулась, открыв проход. За воротами оказалась низенькая старушка в белом платочке, завязанном под подбородком.
— Проходите, проходите. — Старушка пропустила компанию во двор, потом закрыла ворота и указала на терем. — Идём, идём. Чего же в звонок-то не позвонили?
— А он там есть? — пробормотал Гордей.
— Его в темноте не видно, — раздражённо сказала Женя. — Фонарь какой-нибудь надо повесить.
— О, добрый вечер, милости прошу! — На ступеньках, ведущих к крыльцу, стояла светловолосая женщина в длинной юбке и безрукавной телогрейке с вышивкой. — Я Бэлла Геннадьевна, хозяйка постоялого двора. Проходите, милости просим.
Бэлла Геннадьевна пропустила ребят в дом, приветливо кивнув каждому. Проходя из сеней в большую светлую комнату, Ника подумала, что эта женщина своим обликом абсолютно противоречила общей деревенской картине. В селе, где половина домов медленно разрушалась в заросших садах, хозяйка гостевого дома выглядела почти инопланетянкой — ухоженная, с укладкой, маникюром и макияжем, да ещё с вычурными длинными серьгами и массивными кольцами.