Месма
Шрифт:
– Ведьма? – усмехнулся он. – Не надо так о матушке… - в его голосе Влад уловил благоговение. – Лучше звать ее ведуньей… В общем, это одно и то же, ведьма или ведунья, только первое слово как-то утратило свой смысл, им стали обозначать вздорную и злую бабу… Матушка не такая, так что обзывать ее не надо.
В его голосе – тихом и благожелательном – Владу почудилось… нет, не угроза, конечно, скорее суровое предостережение. Он с опаской взглянул на крепкого кряжистого мужика.
« Надо поаккуратнее с языком, -
– Да никого я не обзываю! Обидно просто… целый день почти прождал, и вдруг вот так – раз! и в хвост. Еще жди! Тебе такое обращение, наверное, тоже пришлось бы не по нутру! Скажешь, не так, что ли?
– Наверное, - терпеливо ответил мужик. – Только тебе знать бы не мешало: матушка Самсониха ничего зря не делает. И если она с тобой так поступила, значит, так и надо.
– Кому надо? – запальчиво спросил Влад. – Ей надо?
– Тебе, - спокойно сказал мужик. – А ей-то… ей от тебя ничего не надо.
– Да ладно… Ей что же, и денег моих не надо?
– Ты видел, сколько к ней приходит народу? неужто она не проживет без твоих несчастных нескольких рублей?
« Дураков много, - заметил мысленно Влад. – Этим ваша матушка и пользуется».
– А потому тебе не ершиться следует, а принять волю ее смиренно и без обид, - продолжал мужик. – Радоваться должен, что она тебя прочь не погнала, а то ведь и такое бывает! А раз велела снова в очередь встать, стало быть, поможет! Вот сиди и жди, думай лучше о своем деле.
– Тебе бы проповедником быть, - буркнул в ответ Влад.
– Мне? Проповедником?- мужик расхохотался, явно не заметив сарказма в словах собеседника.- Да куда уж мне! Я простой механизатор из местного совхоза. Восемь классов школы, да училище при управлении механизации, армия - вот и все мое образование! Какой же из меня проповедник?
– Зато говоришь убедительно, прямо соловьем поешь!
– Да перестань. Что есть, то и говорю! а вот ты, видать, парень ученый! Из Москвы, наверное?
– Из Москвы, - не без гордости ответил Влад. – Студент вуза.
– Эка тебя куда занесло! – покачал головой мужик. – Видно, нужда заставила! – в его голосе не было ни любопытства, ни иронии, одно лишь сопереживание. – Ну так тем более, терпения набраться должен! В такую даль притащился…
– Да причем тут терпение! Просто я не люблю, когда меня унижают…
– Бывают случаи, когда любые унижения вытерпишь, лишь бы от беды избавиться! А тебя всего лишь попросили еще разок в очереди подождать. Это разве унижение?
– Для меня - да! – заявил Влад. – Это было сделано без всякой причины, просто в порядке издевательства
– Ошибаешься, дружок… Видать, была причина.
– Какая? – вскинулся Влад.
– Откуда же мне знать?
– Меня зовут Влад, - отвечал студент не очень охотно.
Заводить здесь знакомства как-то не входило в его планы. С другой стороны, не было причин скрывать свое имя.
– Комсомолец, наверное, а, Влад? – спросил Николай с участием.
– Ну… да, - несколько смущенно ответил Влад. И подумал: «Зачем еще такие вопросы?»
– Я к тому спросил, - пояснил мужик, будто отвечая на его мысленный вопрос, - что если твое институтское руководство узнает, как ты тут в лесной провинции торчишь в очереди на прием к ведунье, то ведь тебя из института и попросить могут, ведь так? Да из комсомола, кстати, тоже!
– А меня здесь никто не знает! – воскликнул Влад. – Встретить знакомого из Москвы нереально.
– Ну почему же? – отозвался Николай. – Из Москвы тут народ бывает каждый матушкин прием! Так-то… Конечно, маловероятно, что встретишь знакомого, но… чего только не случается! Мир ведь широк, да вот тропка узка. А бдительных доброжелателей у нас всегда было немало.
– Послушай, а к чему ты об этом заговорил? – Влад тревожно взглянул на мужика.
– Да к тому, что, отправляясь сюда, ты должен был об этом подумать. Не подумал, значит – глупый. А подумал, но все равно приехал, значит – дело настолько серьезное, что ты пренебрег этим риском. На дурака ты вроде непохож. Значит, остается второе… А раз так, стало быть, сиди, жди, терпи и не рыпайся! Небось, воду на тебе не возят! От ожидания еще никто не умирал. Сиди себе, да воздухом дыши! Воздух-то чуешь, какой чистый, да терпкий… Не чета московскому.
Это была правда. Воздух и вправду был расчудесный, и особенно это ощущалось при воспоминании о загазованных столичных улицах, которые к тому же нынешним невероятно жарким и сухим летом еще и заволакивало дымом от горящих подмосковных лесов.
Уже стемнело, а на сельской улочке зажглись редкие фонари, когда выглянувшая девушка позвала в дом Николая. Влад остался один в опустевшем дворе.
Он невольно задумался над состоявшимся только что разговором.
Николай производил впечатле ние мужика хоть и малообразованного, однако вполне здравого умом и уверенного в себе. Влад никак не мог взять в толк – а что, собственно могло привести его в дом местной ведуньи. Мужиков-то в очереди было немало, однако ведь и среди сильного пола есть люди слабовольные,
впечатлительные и внушаемые; они-то и могли ходить по ведьмам да ворожеям, а этот… Его присутствие здесь среди старушек и личностей, явно страдающих повышенной восприимчивостью к так называемым чудесам, вызывало у Влада недоумение…