Месма
Шрифт:
– А затем нужно, что ты сам не представляешь, с чем связываешься, парень! – сказала Самсониха, непроизвольно понижая голос. – Не ведаешь, куда буйну голову свою суешь! девушке любимой помочь хочешь, и хочешь по-настоящему, да вот какой из тебя помощник выйдет – тебе самому-то и неведомо.
Влад совершенно опешил. Самсониха ошеломляла его все больше и больше.
– Откуда вы… знаете? – пролепетал он растерянно. – Про девушку?..
– Откуда знаю? – ведунья усмехнулась. – Да ничего тут тайного и нет. Я же сказала – тех, кто за других радеть приходят,
«Ничего себе – забава, - подумал Влад. – Ей, наверное, и врать-то бессмысленно, если она сама все каким-то чудом видит…»
Он и сам не заметил, как походя употребил это почти всюду запретное слово – чудо.
– Так вам, похоже, и рассказывать ничего не нужно, если вы и так наперед все знаете? – спросил он не очень уверенно.
– Все наперед один Господь знает, - строго заметила ведунья. – А мы с тобою – всего лишь люди. А потому, что в своем деле наиглавнейшим считаешь, то мне и говори. Только коротко…
– У моей любимой девушки, - начал Влад неуверенно рассказывать, - имеется, судя по всему, какое-то редкое заболевание. Она ведет себя странно… мне кажется, что она способна убить. Я ее очень люблю, но после общения с нею я сам делаюсь вроде как больным. И по-моему, она…
Влад смутился и замолчал. Язык не поворачивался сказать то, что он собирался. Но под тяжелым и выжидающим взглядом ведуньи он все же вымолвил:
– По-моему, она пьет кровь. Света, то есть подруга ее, сказала, что она вампир. Но я в этот вздор не верю. Не бывает вампиров… У нее какая-то болезнь, это факт. Просто ее обследовать и лечить надо. Но этим никто заниматься не хочет. Вот я и приехал в Краснооктябрьск. Хотел с матерью ее познакомиться и поговорить… Но разговора не получилось, и я говорил с соседкой, которая знает ее с детства. Она-то рассказала мне, что моей девушки собственная мать боится, потому что она уже несколько раз за последние годы нападала на нее. Эта же соседка и настояла, чтобы я к вам обратился. Сказала – только вы помочь можете. Больше никто…
– Как звать твою девушку? – угрюмо спросила Самсониха.
– Галя…
– Галя, - задумчиво повторила ведунья. – Галка, то есть… Знаю я твою девушку, и уже давно. И мамашу ее знаю. Были они у меня лет пять назад. А потом мамаша ее еще раз приходила, с полгода тому назад, только ничего из этого не вышло.
У Влада чуть не сорвалось с языка, что ему известно, как Самсониха дважды выгнала Антонину со своего порога при всем честном народе. Но он промолчал, решив дождаться, что она скажет сама.
– Так вот, милок… - сказала Самсониха. – Заболевание, говоришь? Да, можно и так сказать. Вот только у девушки твоей такое заболевание, которое врачи ваши не лечат! Одержание называется.
– А что это такое? – изумленно спросил Влад.
– Долго объяснять, да и незачем, - хмуро отвечала Самсониха. – Если сил и воли у тебя
– Если честно… пока не очень, - смущенно признался Влад.
– Что не очень?
– Пока не понял, что делать-то надо? И с чего начинать…
– С чего начинать? – Самсониха усмехнулась. – А ты уже начал! И теперь главное, чтобы ты сдюжил и закончил начатое.
– Да я ведь еще ничего не сделал! – искренне изумился Влад.
– Почему же не сделал? – мягко возразила ведунья. – Первое, что ты сделал, это решил приехать в Краснооктябрьск, и при этом Гале ничего не сказал об этом. Это было очень верно, иначе головы бы тебе не сносить.
Влад судорожно сглотнул: разве не об этом же не так давно говорила ему Светлана? А ведь она с Самсонихой никак сообщиться не могла!
– Второе, что ты сделал, - продолжала Самсониха, - это пришел к Антонине. Это тоже было нужно. И третье, что ты сделал – это приехал ко мне и выдержал испытание… пусть маленькое, но даже такого очень многие не выдерживают! Вот видишь? Ты уже кое-что сделал, и все это было правильно! Если и дальше ты будешь делать все как надо, то сможешь действительно спасти свою любимую девушку.
– Так говорите, пожалуйста, что делать дальше надо! – горячо воскликнул Влад. От его недоверия как-то незаметно не осталось и следа – весь его скепсис вмиг улетучился. – Я на все готов, чтобы спасти Галю!
Самсониха внимательно посмотрела на парня. Некое подобие улыбки мелькнуло на ее суровом и усталом лице. Но вот это лицо вновь сделалось непроницаемым.
– Ишь, на все он готов… - пробурчала она. – Ты одно запомни, милок: главный в этом деле ты, ибо сердце твое любовью полнится! Истинные чудеса одна любовь только делает… Я же только твоя помощница и наставница, понял?
– Понял, - бодро отвечал Влад.
– Ну, а раз понял, разговор этот закончим с тобой, - сказала ведунья. – И теперь о деле… Слушай, что делать станешь. Вертайся обратно в Краснооктябрьск… Завтра иди к Антонине домой. Не с ее соседкой говори теперь, а с ней самой, понял?..
– С ней?! – Влад опешил. – Так ведь она дверь мне даже не открыла! На порог не пустила! Как же я смогу…
– Не перебивай! – крикнула Самсониха, да как хлопнет растопыренной ладонью по столу!
Массивная столешница застонала от удара, а Влад невольно вздрогнул и заморгал испуганно, неотрывно глядя на руку великанши, лежавшую перед его глазами на покрытой скатертью поверхности. На ее мощные большие пальцы… А ну-ка, такой вот рукой – да по голове! Наповал ведь убьет… Одним лишь ударом!
– Не перебивай…- уже спокойнее сказала великанша, устремив неподвижный взор в стол. – Никогда не смей перебивать меня, когда я говорю!..Не на рынок, чай, пришел…