Месс-менд. Роман
Шрифт:
– Новенькая. Иди ко мне на подушку! Я тебя здорово пощекочу.
Видя, что она не прочь привести свое намерение в исполнение, Минни оскалилась, как хорошая овчарка и, с своей стороны, показала полную готовность искусать каждую кто к ней приблизится. Женщина с осипшим голосом немедленно ретировалась в свой угол, уткнула голову под подушку и тотчас же заснула. Другие тоже отошли от Минни, ворча и переругиваясь. Возле нее осталась только круглая толстушка с глазами, синими, как незабудки, и с ворохом коротких рыжих кудрей. Ока держала стакан с водой и участливо глядела на Минни.
– Где
– спросила Минни, напившись.
– Ты попала к продавцу живого товара, - тихо ответила рыжая девушка.
Между тем Сорроу, давно уже вернувшийся в кабачок «Кошачий глаз», не застал ни Минни, ни старой ведьмы, выдававшей себя за хозяйку. Молчаливый дворник вручил ему деньги и расчетную книжку. На вое его вопросы он только мотнул головой и метлой, что заставило! Сорроу немедленно отступить от него на несколько шагов. Он делал это не вез досады, и продолжал еще пятиться, как вдруг, пройдя с пол квартала, внезапно споткнулся, наклонился и поднял стоптанную туфлю Минни.
– Эге!
– сказал себе Сорроу, и белесоватые глаза его стали острыми, как у кошки.- Трудненько это на венских улицах, но, если малютка догадалась спустить по той же дороге и чулки, мы, может быть, подоспеем за ней вовремя!
16. УТРОМ, НА ОТЛЕТЕ «ФЛАМИНГО»
Кто заглянет в пять часов утра через стеклянную дверь в вестибюль американца, тот может убедиться, что у хозяина дома в высшей степени развито чувство симметрии.
Справа и слева от лестницы возвышаются два канделябра, и справа и слева по, лестнице стоят, как истуканы, в два ряда, по восемнадцать душ в каждом, лакеи. На лакеях фиолетовые фраки! с галунами, раздвоенные сзади. Руки лакеев симметрично опущены книзу, проборы наклонены, спины сгорблены полукругом, и, надо признаться, в их позах есть нечто. напоминающее фламинго.
Любитель симметрии только что дал банкет в честь своего знаменитого соотечественника, генерала Дауэса, прибывшего из Америки в Вену для осимметричиваиия Европы. Гости разошлись… Парадные огни потушены.
Главный мажордом вышел на лестницу и махнул жезлом. Тотчас же все тридцать шесть лакеев, всплеснув фалдочками, поворотились вокруг своей оси и гуськом, один за другим, засеменили вниз, чтоб так же бесшумно исчезнуть, как бесшумно стояли. Когда за последним из них затворилась дверь, мажордом величественно спустился вниз, поднял дверную цепочку и…
Но тут все обычные в таких случаях действия доскакали в обратном порядке, как какой-нибудь фильм, пущенный задом наперед. Вместо того чтоб запереть парадное, мажордом его хорошенько открыл. Вместо того чтобы идти спать, он стал в почтительную позу. И вместо того чтоб спроваживать и выпроваживать, имея в виду несомненное окончание банкета и близость утра, он впустил именно! сейчас крайне элегантного посетителя - высокого, стройного, нарядного джентльмена в бальном туалете и всех джентльменских принадлежностях..
– Фламинго!
– пробормотал гость, входя.
– На отлете, эксцеленца, - почтительно ответил мажордом.
– Входите, входите, вас ждут.
Молодой! человек быстро взбежал да лестнице, прошел через пустую анфиладу комнат и приподнял одну из портьер. Перед ним, в круглой библиотеке,
– Здравствуйте, Дельсарт, - лениво проговорил он, даже не взглянув на вошедшего.
– Сядьте и обождите пару минут.
Шахматная партия подходила к концу.
– Теперь, - улыбнулся американец, - говорите, как если бы мы с вами были одни!
Дельсарт хоть и состоял на службе у Америки, был все же англичанином, младшим сыном английского лорда и не потерял надежды стать старший и занять наследственный стул в палате лордов.
– Нус, Дельсарт, - поощрил его черноглазый джентльмен, - какова последняя ваша новость?
– Последняя новость, - сердито вырвалось у Дельсарта, - заключается в следующем. Мы получили предписанье негласно поощрять культ майора Кавендиша. Кроме того собака…
– Нус, что случилось с собакой?
– Собака жива, по видимому, так как труп ее в Гаммельштадте не разыскан. Я надеюсь,
вы понимаете вещ важность сообщаемых вам сведений. Я надеюсь, вы взвесите их:..
– На английские фунты, - ласково докончил американец, - не сомневайтесь в этом, Дельсарт. Кстати, какого мнения обо всей этой истории мсье Дэпрэо?
Дельсарт вздрогнул!
– мсье Дэпрэо был представителем французских интересов. Через секунду, впрочем, он уже улыбался, принимая из рук американца соответствующий весовой эквивалент, для перевозки которого, понадобилось бы Не менее двух тележек, если б он не был выражен в символическом виде.
– Вот что, Дельсарт, - прибавил представитель «Америкен-Гарн», подбрасывая на чек настоящую тяжелую гирьку: - мы вам поручаем немедленно отыскать собаку. Я не «говорю - отыскать человека, так как не думаю, что он остался в живых. Но собаку, дорогой мой, отыскать необходимо.
– Постараюсь, - угрюмо, ответил Дельсарт.
Он откланялся, взял перчатки и вышел. Величественный, мажордом, усиленно, моргая и потирая себе переносицу, встал с места.
– Сидите, я сам за собой запру!
– быстро ответил Дельсарт, пробегая мимо него.
Мажордом шмыгнул носом, моргнул одним глазом, потом другим, точно вставлял в них последовательно,по моноклю, качнул булавой И тут же погрузился в сон, нашедший на него, прежде чем он успел опуститься в кресло.
Между тем Дельсарт, добежав до двери, хлопнул ею что есть силы, сбросил башмаки, сунул их в каминную трубу и сам отправился вслед за ними Каминные трубы в некоторых зданиях иногда оборудованы со всеми техническими удобствами. В, них можно посидеть, выкурить трубочку, Даже заняться любовью, если эта приятная деятельность приходит на помощь шпионажу, что она выполняет столь же часто, сколь часто на дипломатических лестницах встречаются существа разного пола. Каминные грубы снабжены внутри хорошими лестницами, вентиляторами и даже, чем-то вроде домашних телефонных трубок. В его время как Дельсарт весьма комфортабельно взбирался наверх, американец не менее комфортабельно расположился поближе к каминному, отверстию, хотя и не дышавшему никакой теплотой.