Месс-менд. Роман
Шрифт:
19. ЧЕЛОВЕК С КАНАТНОЙ ПРОВОЛОКИ
Бен!
– неистово орала публика, швыряя в акробата оторванными пуговицами, за неимением цветов и картошек,
– Бен! Га-га-га! Бис! Браво!
Беномания овладела даже кассиршей, положительно способной в эту минуту учинить растрату, если б только касса принадлежала кому-нибудь другому, а не ей самой. Один Сорроу, отнюдь не любитель цирковых затей, глядел на акробата с полным равнодушием и в глубине души сильно скучал без своей трубочки. Если б не скрежет трепет и судороги, сводившие Небодара от кончика носа до кисточки на хвосте, он решительно не
Между тем публика бесновалась все отчаянней. Акробат перекувыркнулся на проволоке, снова завертелся волчком и наконец спрыгнул вниз, легко, как резиновый мячик,глядя на самый верхний ярус блестящими карими глазами.
Там сидели два человека в плащах. Один из них махнул акробату красным носовым: платком. Бен прищурился - и улыбнулся,причем кассирша и прочие беноманки могли вдоволь налюбоваться очаровательной ямочкой, появившейся у него на правой щеке. Секунда- и, видение исчезло. Но - увы!
– вместе с видением, прежде чем Сорроу мог опомниться, исчез и Небодар.
– Чёрт!
– проревел Сорроу, вскакивая и бросаясь вслед за последним взмахом его хвоста.
– В решете ты или не в решете,а уж я просею тебя, голубчик, будь ты хоть трижды чёртом, пропечатанным в афишах с дозволения цензуры!
Эта длинная речь закончилась перед дощатой дверцей, ведшей в актерскую уборную убогого цирка. Земляной коридор был, пустынен, дверца прихлопнута, ниоткуда не доносилось ни звука. И к величайшему изумлению Сорроу, перед самой дверцей неподвижно, как на стойке, лежал Небодар, сунув нос под половицу и притаив дыхание.
– Гм, - пробормотал Сорроу.
– Должна быть, он встретился с хозяином.
Осторожно оглянувшись во все стороны, он привстал на цыпочки и поглядел сквозь щель в уборную. Там никого не было. Стены были заклеены афишами с изображением «Черта в решете», или самого Бена Тромбонтулитатуса. На трехногом столе стояло кривое зеркальце, в углу висела черная пара. Прошло несколько секунд, прежде чем Сорроу услышал тихие голоса нескольких человек.
Дверь, противоположная той, за которой притаился Сорроу, распахнулась. Стройный акробат кинулся на стул перед зеркалом и немедленно поднес это последнее к своему лицу. Два человека в плащах и низко надвинутых шляпах вошли вслед за ним, тихо притворили дверь, оглянулись во все стороны и, не найдя нигде стульев, недовольно поморщились.
– Нет, я не вспотел!
– произнес Бен глуховатым голосом, любуясь собой безо всякого стыда, - Я могу перекрутиться еще двести раз и не вспотеть. Мускулы мои и порядке. Какой я красавчик!
С этими словами он улыбнулся своему отражению, и будь зеркало не столь запылено и закапано, может, быть, даже поднес бы его к губам. Там сквозь пыль и пятна виднелась очаровательная головка, похожая на голову Диониса. Короткий нос шел по прямой линии от небольшого лба, обрамленного крепкими круглыми кудрями. Глаза были, даже чересчур ярки, а рот чересчур ал для мужчины. Не мешает прибавить к этому счету и еще кой-какую мелочишку, вроде жемчужных зубов, длинных загнутых ресниц, вышеупомянутой ямочки и лебединой шей. Будь Сорроу знатоком женских лиц, как Боб Друк, он непременно узнал бы в пресловутом Бене Тромбонтудитатусе очаровательную мистрис Кавендиш. Но техник Сорроу угрюмо наблюдал в щелку за всеми ужимками акробата и удивлялся гораздо более молчанию и неподвижности Небодара, чем красоте Бена.
–
Бен опять взглянул в зеркало, тряхнул кудрями, поворотился к собеседникам и при встал со стула, мак раз для того, чтоб еще раз медленно, плотно и со вкусом на нем рассесться.
– Говорить с вашим братом не о чем,- промямлил да глуховатым голосом.
– Я Бен - канатный плясун. Меня знают все торговцы человечьим мясом до обе стороны океана. Я не отказываюсь ни от какого дельца. На последнем мы заработали десять тысяч фунтов. Какую валюту вы хотите мне предложить?
Странное дело! Несмотря на вопиющий смысл этой речи, развязность акробата и жестокое выражение его блестящих глаз, да вдруг безо всякой видимой причины и даже вопреки здравому смыслу, начал нравиться технику Сорроу.
– Десять тысяч фунтов!
– простонал человек, аттестованный как господин с высшим образованием.- Куда вы деваете деньги? Если вы так хорошо зарабатываете, ой, ой, что должны делать бедные маклера!..
– На то у вас и высшее образование,- спокойно ответил акробат, - А у меня только руки, ноги и красота. Ну, скорей, - какая валюта?
– Немецкая… - прошептал человек в плаще -Но с гарантией. Если вы, мистер Тромбонплутитатис…
– Тромбонтулитатус!
– Если вы, мистер Тромбонтулитатус, согласитесь, вы получите дворянское Достоинство и кусок земли в Хорватии, Галиции, Венгрии или где вам заблагорассудится.
По видимому, это предложение имело для канатного плясуна какой-то особый соблазн. Глаза его сверкнули еще сильней краска разлилась по лицу. Оба человека в плащах многозначительно переглянулись.
– А дело-то, мистер фон-Тронбонтулиус, пустяковое… муху, поймать, а не дело. Извините, тут никто не слышит? Дело то всего навсего, - (здесь он понизил голос до глубокого шёпота), - …выкрасть кой-какой документишко у англичанина в порте Ковейте.
– Англичане мастера платить, - сухо ответил акробат.-Я соглашусь на ваше дело, но, надеюсь, вам известно мое главное условие,главное правило Бена,- на котором я работаю?
– Вы переходите на сторону врага, если он согласится заплатить дороже?
– кисло произнёс маклер.
– Мы это знаем. Но получить дворянское достоинство на пергаменте и с печатями вы от англичан не можете. Затруднения нашей власти в Персии, осложнение с Багдадской дорогой, любезный мистер фон-Тромбониус,-все это толкает нас на союз с вами. И если вы станете человеком с происхождением, вы сами понимаете…
– Довольно!-Крикнул акробат, вскакивая с места.
– Какого чёрта вы твердите о происхождении! Убирайтесь вон отсюда, вон, вон! Передайте вашим собакам, что Бен с канатной проволоки… принимает их условия. Во-о-он!
Оба незнакомца в ужасе попятились от стула колесом завертевшегося в руке канатного плясуна. He успели они выбраться через внутреннюю Дверь из уборной, как Тромбонтулитатус дико расхохотался и схватил зеркальце.
– Красавчик мой!
– глухо проговорил он, сверкая самому себе глазами и жемчужной линией зубов.- Мы тебя сделаем дворянином. Ты Получишь про-ис-хож-де-ни-е! Ты построишь себе родовой за-мок в Венгрии. Ты женишься на дво-рян-ской дочери и будешь сечь ее, сечь, сечь, сколько твоей душе угодно! Дети твои,..