Месть амазонки
Шрифт:
— Ты права, амазонка. Это наша жизнь, но пока я себе не принадлежу, — мрачно вздохнул Тигр.
— Неужели ничего нельзя изменить? — тихо спросила Лин. — Ведь их уже не вернешь. Их нет. Но если они так заботятся о тебе, то почему не дадут тебе покоя? Почему не хотят, чтобы ты зажил новой, другой, жизнью? Чтобы ты смог продолжить род. Ведь ты последний!
— Я уже говорил тебе. Духи моих предков смогут успокоиться только когда колдун сдохнет. Пока он жив, они не смогут занять свое место на Серых Землях. Именно это и не дает мне покоя. Именно эта мысль всегда заставляла меня идти
— Колдуна убить не так просто, — вздохнула она в ответ.
— Я убью его. Снесу башку, чтобы не оставлять ни одного шанса. Будь ты хоть трижды колдун, а без головы не выживешь.
— Но для этого ты должен будешь подойти к нему вплотную. Это опасно, — тихо сказала Лин.
— Вся моя жизнь — это опасность, — тихо возразил Тигр. — Именно поэтому я говорю, что жить рядом со мной сложно.
— Сложно не жить рядом с тобой, — покачала головой девушка. — Сложно жить и знать, что в любой момент ты можешь погибнуть. Просто однажды уйти и не вернуться. Это тяжело.
— Я знаю, — устало кивнул в ответ Тигр. — Именно поэтому я и говорю, что жить рядом со мной тяжело. Во всяком случае до тех пор, пока я не сделаю то, что должен.
— А потом? Думаешь, потом ты изменишься? Нет, Тигр. Ты всегда будешь таким, какой есть. И это не твоя вина. Это твоя беда. Ты воин и идешь путем воина, — развела руками Лин.
— И какой же у нас выход? — мрачно спросил Тигр.
— Только один, — грустно улыбнулась девушка, — ты идешь своим путем, а я иду рядом с тобой. Все, что мне остается, это набраться терпения и ждать, как и положено хорошей подруге воина. Наверное, это судьба всех женщин. Ждать своих мужчин.
— Но ведь ты не просто женщина. Ты амазонка. Женщина-воин, — растерялся Тигр.
— Амазонка, — усмехнулась Лин с непонятной интонацией в голосе. — Там, в моем королевстве, для кого-то я, наверное, амазонка. А здесь, рядом с тобой, я просто воинственная недоучка.
— Почему недоучка, — не понял воин.
— Да потому, что не знаю и половины того, что знаешь ты. А ведь меня учили особо. Намного лучше всех остальных, — усмехнулась в ответ Лин.
— Девочка, ты пытаешься сравнить несравнимое, — развел руками Тигр.
— А я и не пытаюсь ничего сравнивать, — возразила Лин. — Я только хочу, чтобы ты научил меня всему, что умеешь сам.
— А разве я отказывался? — удивленно спросил воин. — Я только сказал, что не умею учить. Но если ты готова перенести ругань и рев взбешенного слона, то я готов попробовать.
— Не думаю, что тебе придется ругаться и орать на меня. Я умею слушаться, — лукаво усмехнулась Лин.
— Это я заметил, — кивнул в ответ Тигр, вспомнив, как учил ее правильно стрелять из лука.
— Так ты будешь меня учить? — продолжала настаивать Лин.
— А у меня есть выбор? — иронично усмехнулся воин.
— Нет, — решительно ответила она, озорно тряхнув своей огненной гривой.
— Значит, с завтрашнего дня и начнем, — подвел итог их разговору Тигр.
— Ты обещал, — поймала его на слове Лин.
— Обещал, — покорно кивнув, рассмеялся воин.
Остаток
Сообразив, что она все равно не отстанет, Тигр набрался терпения и принялся вспоминать все смешное и необычное, что происходило с ним за эти годы. То и дело из их комнаты раздавались серебристый смех Лин и басовитый хохот воина. Служанки харчевни, пробегая мимо закрытой двери по своим делам, завистливо вздыхали, бросая выразительные взгляды в сторону комнаты.
Все служившие в харчевне девушки давно уже успели оценить широкие плечи и огромный рост Тигра. Любая из них с большим удовольствием поменялась бы с рыжей недорослью местами. По их мнению, этот недомерок ничего не мог предложить такому большому мужчине. То и дело, улучив минутку, девушки сходились в укромном уголке и дружно перемывали кости странной паре.
Лин и сама уже начала замечать, что служанки, встречая ее в коридоре, ведущем в кухню, если и кланялись, то делали это так, что легко можно было понять, как именно они к ней относятся. Их поклоны больше напоминали насмешку, чем приветствие свободному воину. Многие делали вид, что не замечают маленькую воительницу, поднимая имеющиеся в руках предметы повыше.
Придраться было не к чему. Лин была слишком маленькой, чтобы сказать, что проходящая мимо служанка не поздоровалась с ней специально. Та всегда могла сослаться на вещи, находившиеся у нее в руках.
Но амазонка была бы не амазонкой, если бы не нашла выход из этой ситуации. В тот же вечер, проходя в кухню за ужином, Лин заметила идущую навстречу служанку с кучей грязной посуды в руках. Служанка, дебелая деваха лет двадцати пяти, регулярно давала ей понять, что рыжая нахалка бесполезно занимает чужое место. Вот и в этот раз девица, заметив идущую навстречу амазонку, приподняла поднос с посудой и сдвинулась так, чтобы занять весь коридор, делая вид, что не замечает крохотную девушку.
Усмехнувшись про себя, Лин легко проскользнула мимо служанки вдоль стены и, моментально развернувшись, ловко пнула ее по лодыжке, заплетая ноги. Зацепившись ногой за собственную ногу, толстомясая деваха с жутким грохотом растянулась на щербатом полу. Скорчив удивленную мину, Лин с видом превосходства глянула на поверженную противницу и пропела ангельским голоском:
— Что это ты, милая, на ногах не держишься? Надеюсь, ничего себе не сломала? Жаль только, что так много посуды перебила. Под ноги смотреть надо. — И развернувшись, танцующим шагом продолжила свое триумфальное шествие.
Привлеченные шумом и грохотом служанки с любопытством выглядывали из кухни, пытаясь понять, что происходит. Упавшая служанка с ненавистью глянула вслед амазонке и попыталась встать, но, наступив на собственный подол длинной, домотканой юбки, снова оказалась на полу. Привлеченный повторным грохотом Санти заглянул в коридор и, увидев разбитую посуду, мрачно воззрился на служанку.