Месть амазонки
Шрифт:
— Многое. Богатство, удачу в бою, женщин. У каждого смертного свои слабости, — усмехнулся в ответ князь.
— К деньгам он равнодушен, в бою, привык рассчитывать только на себя, а женщина у него уже есть. Что еще?
— Вкус к большим деньгам приходит, когда появляются сами деньги. Дополнительная удача в бою еще никому не помешала, а женщин много не бывает. Особенно, если они ласковы и искусны в любви.
— Странно, что ты не хочешь предложить ему дворец, слуг, власть. Или разнообразные кушанья.
— Дворцы, земли, слуг он сможет купить себе сам. Достаточно захотеть золота. Не стоит перегибать палку. В этом деле нужно действовать тоньше.
— Ну тебе это лучше знать. Я в отличие от тебя не занимаюсь такими делами. Мне хватает и своих воинов.
— Только не говори мне, что не хотела бы увидеть его рядом со своей девчонкой. Не поверю.
— Почему? — удивилась богиня, но ее удивление было явно наигранным.
— Да потому, что ты только не облизываешься, глядя на него. Понравился? Я тебя не виню. Хорош. Ничего не скажешь. Будь я на твоем месте, тоже бы загляделся, но у меня вкусы традиционные и интерес у меня к нему чисто профессиональный.
— Не хами!
— И не собирался. Просто вспомнил кое-что из времен нашей юности. Согласись, ведь было весело. Богиня и смертный. Бог и смертная. Азартные мы были. Любопытные.
— Вот именно — были. С тех пор много воды утекло. Я уже и забыла, что тогда было.
— Ну, богиня. Уж передо мной-то не лукавь. Забыла она. Такие вещи не забываются. Достаточно взглянуть на тебя, когда ты на них смотришь. Завидуешь ей? Признайся.
— Немного, — чуть покраснев, ответила богиня. — Жалею, что нам такие чувства неизвестны.
— И что мешает? Это же твоя девчонка.
— Что ты имеешь в виду? — удивленно спросила богиня.
— Войди в нее. Воспользуйся своей силой.
— Не хочу. Это будут не мои эмоции. Краденые.
— С чего это ты взяла. Девчонка твоя, сила твоя, а значит, и эмоции твои. Пользуйся. Для того и разделили тварный мир на вотчины. Помолодеешь, сил прибавится. А сидеть и ждать, когда они сами молиться примутся, глупо. Могут и забыть. Или перепутают чего.
— Отстань, искуситель! — всплеснула руками богиня.
— А при чем тут искушение? Просто подсказка, как можно лучше использовать свою вотчину.
— Спасибо. Я о таком и не подумала.
— На здоровье. Признаюсь откровенно, из всей нашей братии я всегда выделял именно тебя.
— Я не знала, — удивленно произнесла богиня. — Но ты не ответил, что собираешься делать с ними.
— Похоже, тебя очень волнует их судьба.
— Очень. Прошу тебя, оставь их в покое.
— Просишь? Ты, богиня, просишь меня за простых смертных? Воистину что-то в этом мире перевернулось.
— Ты не ответил, — продолжала настаивать богиня.
— Я не стану тебе ничего обещать. После
— Только не так, как сегодня, и известив меня заранее.
— Конечно, — чуть усмехнулся князь и, легко поднявшись, шагнул на лужайку.
Повернувшись лицом к хозяйке, он отвесил ей поклон, не лишенный изящества, и, вскинув руки над головой, громко хлопнул в ладоши. В ту же секунду князь исчез, растворившись в воздухе. Задумчиво посмотрев на то место, где он только что стоял, богиня взяла со стола кубок и, глотнув напиток, перевела взгляд на око, так и продолжавшее показывать нити судеб двоих людей. Проведя ладонью над столом, богиня погасила око и, тяжело вздохнув, тихо прошептала:
— Великие, пощадите их. Прошу вас.
Дождь снова смешал все их планы. То и дело мелкая морось сменялась хлещущими струями, превращавшими городские улицы в непроходимые реки. Каждый раз, бросая взгляд в окно, Тигр невольно морщился и тихо проклинал праздники, жрецов и все молебны вместе взятые. Устав болтаться из угла в угол без дела, он оделся и, оставив подругу нежиться в постели, вышел в общий зал. На вопрос Лин, что он хочет там найти, воин, криво усмехнувшись, ответил:
— Приключений.
Сонно кивнув в ответ, Лин свернулась калачиком и, уткнувшись носом в его подушку, уснула. С улыбкой посмотрев на девушку, Тигр бесшумно вышел из комнаты. Пойдя в общий зал, он уселся за угловой стол, спиной к стене и, взяв принесенную служанкой кружку вина, принялся наблюдать за посетителями.
Плохая погода испортила не только торговлю и моления. Даже в харчевне народу было немного. Люди предпочитали сидеть дома, а не мокнуть на грязных улицах. Обведя взглядом практически пустой зал, Тигр мрачно вздохнул и, глотнув вина, поставил кружку на стол.
Санти, уже пришедший в себя после полученных побоев и занявший свое место за стойкой, несмотря на повязанную голову и регулярные головные боли, плеснул в кружку вина и направился в столу Тигра, прихватив выпивку с собой. Усевшись за стол, он с усмешкой посмотрел на своего спасителя и, потрогав повязку на голове, негромко спросил:
— Скучно?
— Не то слово. Я скоро на твоих посетителей бросаться начну. Новостей про моего колдуна нет?
— Пока ничего, — покачал головой Санти. — Нужно время. Колдовство под запретом. Значит, тот, кого ты ищешь, либо очень осторожен, либо засел в таком месте, где его видят все, но никто ничего не подозревает.