Месть длиннее жизни
Шрифт:
– Ни фига не договорились, дорогой, – улыбнулась она. – Я отсюда никуда не поеду и хрен ты от меня откупишься, на радость своей мамаше. Часть квартиры моя, это любой суд подтвердит, и я буду тут жить сколько пожелаю. А может, не только я.
Андрей малость не успевал за событиями, зато мать все поняла превосходным образом. Подскочила к Светке, затрясла сахарницей у нее над головой:
– Сучка помоечная, мужиков сюда таскать будешь? Пьянки-гулянки устраивать в моем доме?
– Ага, – улыбнулась Светка, – буду, еще как буду. В своем доме. А еще лучше рожу
Она глянула на Андрея, тот подошел ближе, не веря, что эта хабалка на диване – его Светка, его единственная, это любовь с первого взгляда, что любил и берег больше жизни. Мир лопнул со звоном и тихим шорохом, по коже пробежали мурашки. Но все оказалось проще, это мать уронила сахарницу, осколки и песок разлетелись по кухне. Светка ухмыльнулась.
– Правило трехсот дней знаешь? – улыбалась она в лицо мужу. – Если после развода в течение этого срока я рожу, то ребенка автоматически запишут на тебя. Значит, он будет иметь права на эту квартиру. И на вашу, как наследник, и на дачку вашу прекрасную. – Светка повернулась к свекрови: – Вы же хотели внука, мама? Разрешаю вам приезжать, нянчиться с ним, гулять, кормить, пока я по притонам буду «дурью» закидываться. Потом, когда я эту хату пропью, мы в вашу квартирку въедем…
– Андрюша, мне что-то нехорошо. – Мать прижала ладонь к сердцу. – Помоги мне, дай таблетку. Она в сумке…
И ухватилась за стенку, побледнела. Светка мерзко хихикнула и закинула ноги на спинку дивана. Андрей вывел мать в комнату, усадил на кровать и только собрался идти за сумкой, как мать схватила его за рукав.
– Андрей, сделай что-нибудь с ней, она же нас уничтожит, – проговорила она спокойно и деловито. – Ты ошибся, так бывает в жизни, забудем и пойдем дальше. Машка, толстая дура, – тоже не вариант, я понимаю. У тебя все впереди, ты найдешь себе другую женщину, создашь семью, и все у вас будет хорошо. Но сейчас надо что-то делать с этой, – мать ткнула пальцем в стенку кухни, – чтобы сохранить все, что у нас есть. Ты понимаешь, что происходит?
Она глядела сыну в лицо, а тот не знал, куда деваться. Признавать свои ошибки сложно, тошно, неприятно, но мать была права насчет Светки, теперь это ясно как божий день. Как он сам-то в ней такую гадину не разглядел. Но тут все просто: думал головой, но не той. А Светка отлично подготовилась к шантажу, что уж там, и первый раунд выиграла вчистую.
– Посиди тут. – Андрей поцеловал мать и вернулся в кухню. Осколки по-прежнему валялись на полу, а Светка сидела уже нормально, прямая, серьезная, спокойная до жути, готовая ко всему. Андрей закрыл дверь, сел напротив Светки через стол.
– Я докажу, что ребенок не мой.
– Валяй, – согласилась Светка, – твое право. Но пока суд да дело, я из своей части квартиры устрою хостел и поселю тут человек двадцать. Хорошо, если просто канализацию прорвет, а если газ взорвется?
Крыть было нечем. Андрей зло ухмыльнулся. И тут вырвалось, что держал в себе эту неделю, что не мог вслух произнести, а только мысленно крутилось на уровне эмоций, от которых убивать хочется.
– Ты
– А что это изменит? – Голос чуть дрогнул, но Светка тут же взяла себя в руки.
– Ты знала? – Андрей приподнялся над столом. – Да или нет?
Он не сводил с жены глаз и осознавал, что до сих пор любит ее, что она ему дорога и никто другой не нужен. И что пропасть между ними навечно, им жизни не хватит, чтоб навести мосты и стать хоть чуточку ближе, чем есть сейчас.
– Во я сука, правда? – дрожащими губами проговорила Светка. – Права твоя милая мамочка…
– Заткнись! – Андрей хлопнул ладонью по столу.
Светка выпрямилась, сложила ладони «лодочкой», ернически поклонилась:
– Конечно, дорогой. Я заткнулась.
Андрей сел, переводя дух и собираясь с силами. Светка накручивала на палец прядь волос и смотрела в окно. По стеклу стучал дождик, из коридора донесся тишайший, на грани слышимости, шорох. Светка ухмыльнулась:
– Ты только это хотел спросить? А то мамаша твоя волнуется, скоро дырку в двери протрет.
– Что ты хочешь? – негромко сказал он. – Чего тебе от меня надо?
Светка повернулась, посмотрела спокойно и отстраненно, точно ей было безразлично. «Подержала» взглядом и выдала на одном дыхании:
– Ты покупаешь мне такую же квартиру, и мы расстаемся. Вот и все.
И снова смотрела с тем же безразличием во взгляде, Андрей сжал кулаки. Это она хорошо придумала, молодец, умница. Выжимает из ситуации всю возможную для себя выгоду, вернее, пытается выжать.
– А если откажусь? – Он поднял взгляд на Светку.
– Тогда я сделаю все, о чем сказала раньше. Мне терять нечего, сам понимаешь. Готовь деньги на адвокатов.
Снова тишина и шорохи в коридоре, точно крысы носятся по грязному полу. Тучи опустились ниже, в кухне стемнело, ссадина на Светкиной щеке пропала из виду. Подумал, что адвокат понадобится, но позже, что в кабалу придется залезть на несколько лет, а не на полгода, как думал еще недавно. С другой стороны, эту квартиру можно продать, взять поменьше, отдать часть долга. Права была мать насчет Светки, ох как права, но поздно волосы рвать, выкручиваться надо.
– Согласен, – сказал он и поднялся из-за стола. – Договорились.
– У тебя две недели. – Светка стояла напротив и улыбнулась, заметив изумление на лице Андрея. – А ты думал, я год буду ждать? Нет, мне свою жизнь надо устраивать, а тебе свою, так что поторопись.
И ушла в свою комнату. В кухню неслышно вошла мать.
– Все в порядке, – Андрей старался говорить спокойно, – мы договорились. Через две недели ее здесь не будет.
Решил пока не посвящать мать в подробности сделки, чтобы не волновать, во-первых, ну и признаваться, что продул жене-наркоманке, тоже пока был не готов. Вызвал матери такси, проводил до машины и поехал на работу. По пути позвонил генеральному на личный мобильник, что делал крайне редко. Корнеев сразу ответил, выслушал просьбу, помолчал для порядка.