Месть гор

Интераль Риана

сто двадцать четыре года раньше...

– Зачем он тебе?
– спросила снизу Анари, чувствуя себя в относительной

безопасности.

– Это Рикин кулон, - ответил Таркен.

Анари почувствовала, что надо ловить челюсть. Откуда, откуда в шкатулке у этой

старой карги оказался кулон Рики?

– Последний раз прошу - отдай его мне.

– А я последний раз спрашиваю - зачем он тебе?

– Тебе не понять.

– Да куда уж нам, сирым да убогим!
–

ощерилась Анари.
– Прям я не вижу,

несчастный ты мой влюбленный! О господи, спустя столько лет!..

Молчание.

– Кстати, а в кулончике-то заключено сильное целительское заклинание!
– хищно

прошипела Анари, поднявшись на одну ступеньку вверх и не отрывая взгляда от

Таркена.
– Кодирует от курения, пьянства, наркоты... Это кого Рика кодировала?

Уж не тебя ли, а, дедушка?

Таркен ничего не ответил. Лишь обиженно отвернулся от любимой внучки.

– Слушай, дедок, ну зачем тебе этот кулон?
– с каким-то исступлением начала

действовать Анари на нервы Неласу-старшему.
– Ты же жмурик, и признаешь это. К

тому же я девушка, мне нужны красивые побрякушки, а ты? Рику это не вернет...

– Замолкни, - хрипло прорычал Таркен, заслышав это имя.

– ...к тому же мне необходимо спасти колинейский народ с помощью этого кулона, -

беспечно закончила Анари, не обратив ни малейшего внимания на угрозу со стороны

дедушки.
– Царя закодирую, а он пойдет и замочит всех чморков!

Таркен поджал губы и сел обратно на ступеньку. Анари все еще не решалась

подняться к нему.

– Кстати говоря, ну сняла я это Рикино колечко, и что мне теперь с ним делать?

– Молиться на него, - съехидничал Таркен.

– А серьезно?

– Много знать хочешь. Потом поймешь.

Дедушка, кажется, отошел от переживаний. Анари это довольно сильно насторожило.

Про хитрость и уловки Таркена до сих пор ходят легенды...

– Тогда я пойду, - Анари начала потихоньку спускаться вниз, в земную жизнь.

– Скатертью дорожка, - донеслось вслед.

Анари осталось утешаться тем, что она успела как следует насолить своему

любимому и самому законопослушному в мире дедуле.

"Неужели Тайка?.." - обалдело подумала Анари, с глубоким вздохом разлепив глаза

и вспомнив про разблокированные силы.

Все еще была ночь. Тайка спал, прислонившись головой к краю дивана. Анари не

сразу ощутила, что ее пальцы зажаты в его руке. Значит, и правда разблокировывал

силы.

Она почувствовала к нему небывалую нежность и благодарность. Аккуратно

высвободив затекшие пальцы из его кулака, Ани погладила его по жестким прямым

волосам. Тайка вздохнул во

сне, и Анари отдернула руку. Не дай бог ведь

проснется.

Она отвернулась и через некоторое время уснула снова.

Глава 24.

Ты рванулась движеньем испуганной птицы,

Ты прошла, словно сон мой, легка.

И вздохнули духи, задремали ресницы,

Зашептались тревожно шелка.

А. Блок "В ресторане"

Чуть только солнце занимается, и уже колинейский народ дружно спешит на рыночную

площадь. И добропорядочные граждане, и богачи, и шпана...

– А ну стой, засранец!

– А-а-ай! Дядя, пусти! Я больше не буду-у-у!

"Вот только проблем со шпанюками мне здесь только не хватало...", - рассерженно

подумал аттилийский шпион, цепко держа пацаненка за ухо.

– Будешь еще на мой кошелек зариться?!

– Нет, дядя! Отпусти!

Прохожие не спешили вступиться за своего юного соотечественника - слишком

звероватый видок был у задержавшего его. Поджарый, сильный, опасный (сразу видно

– аттилиец), плюс еще тяжелый взгляд черных глаз и три рваных шрама во всю щеку.

Тут и Великий тэнр испугается, не говоря уже про простой народ. Хотя чего взять

с аттилийцев? У них у всех хари по нескольку раз зашитые, и этот не исключение...

Внезапно пальцы сами разжались, отпуская пацана на волю. Да теперь аттилийцу

стало совсем не до него.

...Она шла грациозной походкой, чуть склонив голову, как и полагается

добропорядочной девушке. Медно-рыжие роскошные волосы заплетены по колинейскому

обычаю в две густые длинные косы, небрежно перекинутые на грудь. Но одежда ее

противоречила всем мыслимым и немыслимым представлениям о женственности: кожаная

куртка на шнуровке, из-под которой был виден белый ворот рубахи, мужские

свободные штаны, заправленные в высокие черные, до блеска начищенные сапоги с

отворотами. Но все равно она казалась самым прекрасным существом во всей Мировой

Сфере...

Девушка мимоходом подняла на него взгляд. В этих необыкновенных миндалевидных,

глубоких как горные озера глазах, казалось, была сосредоточенна зелень всего

мира, всех лесов, всех полей, всех трав... И в этой чистейшей зелени

чувствовалось необъяснимое очарование этого юного возраста - возраста, когда в

девочке начинает просыпаться женщина, которой не будет краше никого во всей

стране спустя год-два...

Через несколько мгновений девушка опустила густые темные ресницы, словно ничего