Месть гор

Интераль Риана

тяжелеют. Она не сопротивлялась дреме и уронила голову на грудь.

Это был не сон, а больше транс. Анари смутно чувствовала, как сила скапливается

со всего ее тела в районе сердца и мощным потоком устремляется по правой руке к

Тенекину. Она ни в чем не отдавала себе отчета, лишь в том, что продолжалось это

состояние очень долго, бесконечно долго. И еще в том, что учитель сидел на

кровати и что-то напевал. Голос у хел-Хаттора был хороший, такой голос

можно

было слушать долго и заворожено, не отвлекаясь ни на что и ни на кого. Сразу

понятно, что поет тэнр. Искусством песенных заклинаний Анари еще предстоит

овладеть. Не хочется как-то позорить неласовскую семейку...

Похоже, сила собиралась около сердца где-то девять раз. После этого Анари

медленно разлепила веки. Было такое ощущение, что она проснулась после очень и

очень долгого сна. Голова немного гудела, перед глазами плыло. До Анари дошло,

что до сих пор сжимает руку Тенекина. Она отпустила ее и протерла глаза.

Мигом раздался топот ног рядом с ней.

– Ты как?
– участливо спросил Тайнар, помогая Анари встать.

– Как с бодуна, - буркнула Анари и начала озираться. Увидев хел-Хаттора,

заботливо поправлявшего простыню, которой был укрыт Теня, она спросила:

– Как он?

– Жить будет, - довольно ответил учитель.
– Мне удалось снять это заклятие.

Теперь наши коллеги будут учить контрзаклятие к нему и заносить его в программу

обучения.

– На Тенекине это никак не отразилось?
– спросил Миид.

– Нет, с полной гарантией говорю, - уверенно ответил хел-Хаттор.
– Сейчас он

спит, потом, может, некоторое время будет восстанавливаться, и все. Будет как

новенький.

От красных звездочек не осталось и следа. Бледные щеки Тенекина уже покрылись

легким ровным румянцем, а дыхание выровнялось и стало глубоким.

– Дай-то Бог, - вздохнул Тайнар, не отрывая взгляда от Тенекина.

***

– Рнес, у меня маленький вопрос.

– Весь во внимании.

– Превосходно. Так вот, я спрашиваю, а ты отвечаешь.

– Говори уже.

– Не ты ли убрал чуму в Арнаринне?

– А разве она отступала?
– в голосе советника чувствовалось удивление. Но

королева давно не доверяла подобным уловкам.

– Не делай из меня дуру, Рантан, - Риллис в очередной раз испытала удовольствие

от эффекта, производимого на советника при этом имени.
– Ты прекрасно знаешь, о

чем я говорю. Зачем ты это сделал?

– Я не понимаю, о чем ты.

Королеву уже начало бесить это упрямство.

– Нет, ты понимаешь, о чем я. Итак, я слушаю.

– Клянусь,

я ничего не делал, чтобы остановить эпидемию.

– Точно?

Риллис усомнилась. Если Рнес поклялся, значит, какая-то доля правды в его словах

определенно присутствовала. Следовательно, больше от него она ничего не добьется.

– Точно.

– Тогда кто же?

– А я откуда знаю? Тут уж сама разбирайся, а меня не вовлекай.

– Я-то разберусь. Не дай бог я узнаю, что ты в этом замешан...
– не упустила

случая постращать советника королева.

– Не пугай. Не страшно.

С этими словами советник развернулся и вышел. Риллис начала проверять варианты,

кому пришло в голову мешать ее планам...

***

– Ну ты и фартовая, - покачал головой Бритый месяц спустя.
– Да и всегда ей была,

Неласи.

– А как же ты думал, Бритый?
– самодовольно вскинула подбородок Анари.
– К тому

же, чтобы уйти от мусоров, большого фарта не нужно. Нужно большое умение!

С тех пор последние две фразочки стали девизом братвы, а прилагательное Фартовая

стало уважительной кличкой Анари Неласи. Как же, в очередной раз оставила ментов

с носом так, как присуще всем ее предкам - просто, изящно и красиво.

Высокая мужская фигура стояла, скрестив на груди руки, на каменистом, уже

покрытом снегом склоне горы и смотрела вниз, на Арнаринн. Порывистый ветер

трепал полы плаща, но не было видно, чтобы парень мерз. Напротив, на холоде он

словно бы чувствовал себя в своей стихии. На голову был накинут глубокий капюшон,

из-под густой золотисто-русой челки блеснули необыкновенно прекрасные

разноцветные глаза, полные удовольствия. Уголки твердых губ дрогнули в легкой

улыбке.

– Фартовая... Что ж, очень неплохо. Моя кровь, без сомнения.

Эти слова, кроме самого их обладателя, не мог слышать никто, даже если бы и

оказался рядом, да и видеть его тоже никто не смог.

Хоть Таркен Нелас давно был мертв, но все же он стоял на склоне горы, и никто об

этом не знал, никто. Даже хел-Аттор.

При последней мысли Таркен хмыкнул, напоследок мысленно пожелав праправнучке

удачи, повернулся и пошел вверх, на гору. Шел он легко и упруго, не оставляя

следов. Их и не должно быть, ведь он вроде как умер...

Часть 2. Лис.

Какой-нибудь предок мой был - скрипач,

Наездник и вор при этом.

Не потому ли мой нрав бродяч

И волосы пахнут ветром?

Не он ли, смуглый, крадет с арбы

Рукой моей - абрикосы,