Месть моаи
Шрифт:
Но Габриэла не стала говорить. Когда же я ей все поведала, она просто села и разрыдалась, но так и не произнесла ни слова.
— Ну, всё, — решила Мойра. — Виктория, вы оставайтесь здесь с Габриэлой. Лара, ты идешь со мной.
Габриэла протестующее закачала головой, но нас с Мойрой было не удержать.
Кассандра де Сантьяго как раз усаживалась на свое место перед началом первого доклада, когда мы с Мойрой предложили ей выйти вместе с нами. Когда мы были вне пределов слышимости, я рассказала Кассандре о том, что видела.
— Не знаю, о чем вы говорите, —
— Я вас видела, — нажала я.
— Ну и когда же и где этот инцидент имел место быть? — прошипела она. Женщина была очень рассержена, но и я тоже.
— Я ей и сказала, что вчера около десяти вечера на задней лужайке террасы.
— Так уж получается, что вчера вечером я была в обществе Кент Кларк. Давайте, спросите ее. — Будто по заказу появилась продюсер собственной персоной. — Скажите этим чрезвычайно неприятным женщинам, где я была прошлым вечером, — попросила Кассандра.
— Со мной, конечно, — ответила Кларк. — У вас брали интервью для документального фильма. А что?
— Да меня тут обвиняют в запугивании одной из здешних официанток, — пояснила та. — Я этого так не оставлю! Сама прослежу, чтобы эту молодую особу уволили.
«Черт», — пронеслось у меня в голове.
— Но почему? — не поняла Кларк.
— Их спросите, — бросила Кассандра, быстро удаляясь. — Я понятия не имею.
— Дамы? — Кларк уставилась на нас поверх своих шикарных солнечных очков.
— Полагаю, здесь произошла какая-то ошибка, — произнесла Мойра.
Я не сказала ни слова. Я знала, что видела.
— Если вы явились сюда создавать проблемы, дамы, то советую вам просто уйти. Эта конференция только по приглашениям, а я не припоминаю что-то, чтобы видела ваши имена в списке Джаспера.
— А как люди получали приглашения на это мероприятие? — спросила я, но Кларк просто ушла.
— Ты ведь уверена, так? — повернулась ко мне Мойра, когда Кларк уже была вне пределов слышимости. — Нет, не отвечай. Что же я за подруга такая? Конечно же, ты уверена. А женщина эта лжет. И этот факт делает лгуньей и Кент Кларк тоже.
— Я вот тут подумала про свой список… «Я больше никогда не стану вмешиваться в чужие дела» будет неплохим пунктом, — сказала я. Мне было страшно возвращаться к Виктории Пакарати и сообщать ей то, что мы выяснили. Но мне не нужно было волноваться. Когда мы вернулись в холл, и Виктории и Габриэлы там уже не было. Официант передал нам записку, в которой сообщалось, что Габриэле стало нехорошо и Виктория повезла ее домой. Как сказал официант, она свяжется с нами позже.
— И что теперь? — поинтересовалась Мойра.
— Думаю, нам стоит убраться отсюда на некоторое время, — предложила я. — Возьмем на прокат какой-нибудь транспорт и поедем осматриваться. Вот так бросать вызов Кассандре было плохой идеей, и поэтому нам бы лучше исчезнуть на некоторый срок.
— Наверное, ты права, — согласилась Мойра. — Мне и думать противно о том, что эти ужасные тетки били Габриэлу. Я имею в виду, что это так пошло. Но мы сделали, что могли. Даже если она бессовестно
Так мы и поступили: взяли на прокат автомобиль марки «Сузуки» и весь день катались по окрестностям. Я не стану утверждать, что здесь, на Рапа-Нуи, невозможно потеряться (это я вскоре выяснила на собственном опыте), но на острове не так много дорог. Единственная асфальтированная трасса огибает все побережье, прорезая внутреннюю часть острова только у Пойке. Мы исследовали одно аху за другим. Везде моаи были опрокинуты, большинство — лицами вниз. Мне казалось просто невероятным, что люди одолели такие огромные расстояния, чтобы высечь и переместить эти гигантские каменные изваяния, а потом взяли и повалили их. Хотя, даже будучи опрокинутыми, они все равно возвышались надо всем. Остров Рапа-Нуи принадлежал им.
— Печально, не так ли? — произнесла Мойра. — Рори сказал, что они еще долгое время продолжали хоронить в аху своих мертвых. Интересно, есть ли в этих платформах еще тела?
— Вероятнее всего, их оттуда давно уже убрали, — покачала я головой, и мы двинулись дальше.
Наш тур по острову закончился на пляже Анакена, где, по преданию, Хоту Мату'а впервые высадилась на берег и где Тур Хейердал разбил лагерь пятьдесят лет назад. Там тоже находился аху, Аху Нау-Нау, где расположились семь моаи, из которых четыре были с рыжими пучками волос на макушках. А на склоне холма стоял одинокий моаи, посвященный Хейердалу. Перед нами раскинулся великолепный песчаный пляж, вдоль которого росли пальмы разных размеров. Это были единственные пальмы, которые я видела на острове. Учитывая то, что по совету Мойры мы захватили с собой купальники, мы решили поплавать в волнах прибоя.
— Ты была права, Мойра, — довольно сказала я. — Именно для этого мы сюда приехали, а не за тем, чтобы наблюдать за психами на конференции.
— Точно, — улыбнулась она.
— Пункт для списка: я буду каждый год отдыхать в каком-нибудь замечательном месте, — выдала я. — Как насчет такой позитивной записи?
— Не похоже это на тебя, — удивилась Мойра. — Ну, наконец-то ты начинаешь проникаться обстановкой. Ты действительно понимаешь, что большинство людей ездят в отпуск каждый год?
— Кажется, ты и остальные мне что-то такое говорили раньше, — протянула я.
— Вот на этот раз запомни. Думаю, и на конференцию мы не вернемся раньше вечера, так что опять пообедаем в городе.
Так мы и сделали, но каким-то образом щупальца конгресса дотянулись до нас и здесь, на этот раз в лице Гордона Фэйеруэтера и его семьи. Мы сидели на веранде приятного ресторанчика, когда вошли Фэйеруэтер, Виктория и милая девчушка лет семи-восьми, которую они представили как свою дочь Эдит. С ними был молодой человек, которого Фэйеруэтер представил как своего помощника, звали его Кристиан Хотус, и мать Виктории, Изабелла. Семейство разместилось за соседним столиком.