Месть Мутушими

Ван Дей Фредерик

– Откуда тебе стало известно, что мне угрожает опасность?

– Я подслушала беседу микадо с генералом Лакатира, – ответила она, не сводя с него глаз, – но даже если бы этого не было, то я знала бы, что ты в опасности. Я слишком хорошо знаю коварного Мутушими! Человек, у которого столько приверженцев-самураев, не уйдет в царство теней без того, чтобы не отдать распоряжение отомстить за него!

– Допустим, что все это так, – спокойно согласился Ник Картер, – но чем же ты можешь быть мне полезна? Не лучше ли было,

если бы ты вовсе не уезжала из Японии?

– Нет! Мое место здесь, где находишься ты!

– Не знаешь ли того или другого из так называемых мстителей? – спросил Ник Картер.

– Нет! Если бы Логи не покончил самоубийством, то я знала бы хотя его одного, так как я его несколько раз видела в свите Мутушими, и вообще, никто в городе их не знает.

– Но все-таки ты подозреваешь кое-кого?

– Да! Но у меня никаких улик нет, а есть только подозрение.

– Скажи мне, о ком ты говоришь, – сказал Ник Картер, – весьма возможно, что ты и права.

– Человек этот в настоящее время служит в тайной полиции, но я точно знаю, что он – один из самураев Мутушими. Зовут его Ханчу.

Ник Картер пришел в крайнее изумление.

– Однако, это в высшей степени странно! – воскликнул он.

– Почему? – удивилась гейша.

– Да потому, что вы оба обвиняете друг друга в желании убить меня. Всего несколько минут тому назад он сообщил мне, что ты находишься на пароходе и указал мне твою каюту. Но еще до того он сказал мне, что подозревает тебя в злом умысле по отношению ко мне.

– Это меня нисколько не удивляет, – спокойно сказал Ота Окума, – и я, кроме того, уверена, что он для виду постарается доказать тебе, что печется о твоем благополучии.

– Он уже успел доказать это, – ответил Ник Картер, – он на моих глазах нашел в моей постели маленькую стальную сплошь покрытую шипами вещичку, предназначенную, по его словам, для того, чтобы ранить и отравить меня. Затем он в нижней койке нашел еще две такие штучки.

– Слушай меня, – произнесла Ота Окума, – если бы этот человек был искренен и он на самом деле хотел услужить тебе, то он еще задолго до твоего прихода успел бы обыскать постели и бросить эти вещички за борт, не говоря никому ни слова. Но судя по твоим словам, нет никакого сомнения в том, что он точно рассчитал время, когда ты уйдешь к себе, с тем только, чтобы обнаружить те предметы в твоем присутствии. Теперь он в надежде на то, что ты ему веришь, будет ждать удобного случая, чтобы исполнить свой долг и убить тебя. Не пренебрегай моими словами, а остерегайся этого человека!

– Но позволь, Ота, как же это так? – возразил Ник Картер. – Ведь он состоит на службе в тайной полиции в Токио.

– Так-то оно так, но я уже сказала тебе, что он душой и телом предан Мутушими. Его предки и он сам служили у барона и он пожертвует жизнью, чтобы отомстить за Мутушими.

– Похоже на то, – задумчиво произнес Ник

Картер, – будто вся команда и все пассажиры представляют собой две враждебные партии: одна только о том и думает, чтобы укокошить меня, а другая охраняет меня.

– Я могу сказать только одно, – сказала гейша, – так как не хочу напрасно обвинять Ханчу: если он получил непосредственные приказания от самого микадо и не имеет инструкций от Мутушими, то он исполнит волю своего государя и не тронет тебя. Поэтому тебе следовало бы узнать, кому он собственно теперь служит, так как от этого зависит многое, если не все.

Ник Картер встал, чтобы уйти, но Ота Окума удержала его за руку.

– Ты простил меня, – спросила она, – что я последовала за тобой?

С улыбкой на устах он взглянул на нее:

– Я жалею, что ты сделала необдуманный шаг, но я не сержусь на тебя, – сказал он, – хотя и тебе, и мне это крайне неловко. Так или иначе ты должна с этим же пароходом вернуться в Японию.

– Прости меня, но этого я сделать не могу, – произнесла она, глядя ему в глаза, – если мстители не убьют тебя по дороге, то они сделают это в Нью-Йорке. А если ты не будешь жить, то и я хочу умереть!

Ник Картер по ее глазам видел, что она говорит совершенно искренне. Но он сделал вид, что не понял ее последней фразы и сказал:

– Нет, Ота! В Америке тебе оставаться нельзя, ты должна немедленно вернуться в Токио, в императорский дворец.

– Этого я не сделаю, – возразила она со слезами на глазах, – даже если бы я и хотела, то уже не могу вернуться, так как я сожгла за собой все мосты. Во дворце всем известно, что я последовала за тобой; моя родина, мои родственники и друзья – все потеряно для меня. Я останусь в Америке и буду твоей рабой!

Ник Картер был глубоко тронут таким самопожертвованием, но не показал вида.

– Но позволь, Ота, ведь это немыслимо, – решительно заявил он, – я не могу взять тебя с собой в Америку. Наши нравы не имеют ничего общего с нравами в Японии.

– Я не буду утруждать тебя своим присутствием, – ответила она, – но только возьми меня с собой, позволь мне остаться вблизи тебя для того, чтобы я знала, что ты жив. Я охотно готова работать день и ночь и исполнять все твои приказания. Я буду предугадывать все твои желания!

Ник Картер воспользовался этими словами гейши.

– Если так, – сказал он, – то я спрашиваю: готова ли ты на самом деле исполнить все мои приказания?

– Готова!

– В таком случае я доверяю тебе письмо, которое ты должна будешь лично передать микадо. От этого письма будет зависеть многое. Я поговорю с капитаном и уплачу за тебя и твою прислугу за обратную дорогу.

Ота Окума разразилась рыданиями и закрыла лицо руками.

Но она быстро оправилась.

– Я повинуюсь тебе, – тихо произнесла она, – как это ни тяжело для меня.