Месть наемника
Шрифт:
Фрост не ожидал, что за ним приедут и стоял на месте. Рядом вовсю сигналили машины, требуя, чтобы “форд” убрался с дороги. Через запруженную мостовую к ним уже пробирался темнокожий полицейский.
Хэнк бросил взгляд на заднее сиденье — пусто. Он нагнулся, бросил туда чемодан, а сам скользнул на сиденье рядом с водителем. Не успел он закрыть дверку, как машина рванула с места и едва не снесла левое крыло стоявшего на остановке автобуса.
Когда “форд” влился в главный поток транспорта, движущийся по направлению к автостраде, блондин повернулся к Фросту
— Какого черта!
— Я вижу, ты заметил мою пушку, — улыбнулся капитан, — нравится?
Глаза водителя с опаской смотрели на ствол браунинга, который Фрост держал на коленях, направив тому в правый бок.
— Лично мне особенно нравится отделка, — продолжал Хэнк. — Не правда ли, шикарный вид?
— Ах ты, мать твою… Фрост резко оборвал его:
— Подумай сто раз и придержи язык, прежде чем вспоминать мою маму. Быстро говори, кто тебя послал — фамилия, звание, должность…
— Что? — Водитель с трудом успевал следить за дорогой. — Меня послал за тобой майор Хенсен. Так ты Фрост или нет?
— Вот теперь мы поняли, что ты знаешь, кто я такой. А кто ты? — задал вопрос капитан, не опуская пистолет.
— Я же сказал… ах, да, наверное, еще не успел. Я — Джед Комински, работаю с майором.
Фрост пристально посмотрел на него.
— Куда мы едем, в таком случае? И откуда я знаю, что тебя прислал Хенсен — его об этом не просили.
Все еще поглядывая на пистолет больше, чем на дорогу, блондин отбарабанил адрес майора, содержание телефонного разговора между Хенсеном и Фростом, когда тот два часа назад связывался с ним из Майами и после этого, когда к нему вернулось самообладание, добавил:
— Слушай, не надо стрелять, а то без водителя мы оба разобьемся.
Хэнк улыбнулся, и его щеки прорезали глубокие складки.
— Не будь таким уверенным, приятель. Когда-то мне приходилось обучаться вождению в экстремальных условиях. Я стреляю, поворачиваю ключ или просто отталкиваю труп от руля и веду машину. Могу даже отсюда достать ногами до педалей. Потренируйся и попробуй как-нибудь на досуге.
Комински только сверкнул глазами. Фрост убрал браунинг и спрятал его под куртку.
— Мы едем к Хенсену домой?
— Нет, он ждет в другом месте. Если ты, конечно, не против, — отрезал водитель, с сарказмом подчеркнув последнюю фразу.
Капитан лишь махнул рукой в знак согласия и отвернулся к окну. Он заметил, что система автострад в Атланте неплохая, за одним исключением — полным отсутствием полос разгона. Любой водитель, пытающийся воткнуться в первый ряд во время интенсивного движения, должен был либо бросаться в поток автомобилей и надеяться на лучшее, или останавливаться у выезда на автостраду и бесконечно ждать, моля Бога, чтобы у водителей следующих сзади машин тоже хватило терпения. Фрост улыбнулся, представив, скольких седых волос и сердечной боли стоило такое шоссе. В подтверждение его мыслей рядом завизжал тормозами небольшой иностранный грузовичок, тщетно пытаясь вклиниться в правый ряд.
Спустя десять минут, чудом
— Майор сказал, что вам не мешало бы попробовать настоящей еды после долгого пребывания в Латинской Америке. Кроме того, здесь тихо и никто не помешает поговорить.
Хэнк хлопнул дверью, неохотно кивнув в ответ, и последовал за ним внутрь ресторанчика. Там царил полумрак, и в это послеобеденное время посетителей было немного. Хэнк заметил Хенсена в дальнем углу, махнул ему в знак приветствия и подошел к стойке бара. Он заказал кувшин темного “хайникена”, взял стакан и поспешил в кабинку к своему старому командиру по Вьетнаму.
— Хэнк, до меня дошли слухи… Слава Богу, ты жив!
Фрост поставил стакан на стол и обменялся с майором крепким рукопожатием. Налив пива, он поднял стакан и произнес:
— Вот за это и выпьем. Ты уже заказал что-нибудь?
— Нет. Хочешь пиццу? По-моему, у них нет ничего другого.
— Пицца — это отлично. Давайте возьмем одну большую на всех.
Капитан достал пачку “Кэмела”. Комински поднялся, сообразив, что ему как младшему придется идти к стойке и делать заказ. Выбрали пиццу с мясом и грибами.
— Ну как, вы поладили с Джедом? — кивнул ему вслед Хенсен.
Фрост усмехнулся в ответ, взглянув майору в лицо, которое он знал почти так же хорошо, как и свое собственное. Только волосы бывшего командира стали, белее, да подбородок — не таким волевым. Но все равно в лице его чувствовалась внутренняя сила.
— Так это все было подстроено нарочно? — ответил вопросом на вопрос Фрост и перевел взгляд на стакан.
— Да. Комински — хороший парень, но иногда чересчур самоуверен. Я подумал, что ты немного собьешь с него спесь и поэтому послал его за тобой. — Хенсен наклонился и прошептал надтреснутым голосом:
— Он у тебя уже интересовался насчет повязки?
— Нет, — улыбнулся капитан, — это еще впереди. Они рассмеялись. Вернулся Комински и начался серьезный разговор.
— Ты знаешь, зачем я прилетел сюда, — заговорил Хэнк, не беспокоясь о присутствии Комински — если бы тот не заслуживал доверия, Хенсен не взял бы его с собой. — Я узнал, что Чапман сейчас находится в Нугумбве.
— Постой-ка, — оборвал его майор, — Джед, набросай монеток вон в тот музыкальный автомат и выбери что-нибудь погромче.
Блондин кивнул, и Фрост и Хенсен не стали возобновлять беседу до его возвращения. Оглушительно заорала песня в стиле кантри о каком-то водителе грузовика. Три офицера склонились над столом, и Фрост продолжал:
— Марк Чапман приказал расстрелять весь наш батальон. Я поджарю этого негодяя и получу от этого огромное удовольствие. Мне сказали, что он отправился в Нугумбве и служит сейчас тамошнему диктатору.
— Паршиво, Хэнк, очень паршиво, — вздохнул майор.
— Почему? — взглянул на него Фрост.