Месть Ронана

Бибби Джеймс

Ближе к вечеру заметно похолодало. Задул морозный ветер, для которого их одежда была все равно что масло для ножа. Снег валил по-прежнему. От голода у всех сосало под ложечкой, но Ронан продолжал двигаться дальше, ибо остановиться было просто негде. Весь их мир теперь состоял из нескольких квадратных метров ровной заснеженной земли. Только ее и было видно в сумятице кружащихся хлопьев. Зажатыми в отчаянно трясущихся пальцах ножами путники отхватывали куски сушеного мяса из своих припасов и прямо на ходу их жевали.

Пока день клонился к вечеру, усталость начала брать свое. Тарл с Гебралью шатались и с виду готовы были вот-вот

рухнуть. Ронан отчаянно озирался, выискивая хоть самый отдаленный намек на убежище, но тщетно. Видимость стала совсем скверной. В конце концов он остановился посовещаться с остальными и стал ждать, пока они до него доковыляют и выстроятся кружком. Тусона, как и он сам, порядком вымоталась и тяжело дышала, но все же была достаточно подготовлена, чтобы при необходимости топать еще хоть целую ночь. Низкорослый осел был насквозь мокрый и холодный, но неукротимый огонь горел в его глазах, и он вообще готов был хоть целую вечность семенить вслед за Ронаном. Марвуд тоже еще далеко не выдохся, ибо киллерская подготовка сделала его куда крепче и сильнее, чем могло показаться. Ноги его, однако, очень страдали, хотя ему и удалось поверх своих привычных сандалий обвязать их парой вагинских кожаных жилетов. А вот Тарл с Гебралью страшно измучились от холода и усталости. Для них прогулка очень скоро могла закончиться.

– Послушайте, – прокричал Роман. – Нам надо найти, где укрыться. Есть идеи?

Тусона и Марвуд устало кивнули, но остальные лишь тупо на него воззрились.

– Как думаешь, где мы? – спросила Тусона.

– Не знаю. До Пряшки мы еще не добрались, а карту этого района я никогда не видел. Река может быть в двадцати метрах или в двадцати милях. Если бы я знал, что такой ранней зимой мы столько снега получим, я бы Клайру поподробнее расспросил.

– Геб, а ты со своей магией ничего сделать не можешь? – спросила Тусона.

Услышав свое имя, Гебраль вздрогнула. Затем глаза ее сосредоточились на Тусоне, и она едва заметно помотала головой. Лицо ее было еще белей окружающего пейзажа, и она неудержимо дрожала.

– Совсем ничего?

– Послушай, на каждое заклинание уйма энергии требуется, – вмешался Тарл, и все тут же принялись отчаянно напрягать слух, такой неразборчивой от непрерывного стука зубов была его речь. – Геб, пожалуй, сможет прямо здесь, в снегу, приличный костер соорудить, но у нее это столько сил отнимет, что через несколько минут она до смерти замерзнет. Тогда костер погаснет, и ничего нам это не даст.

– Погоди… – пробормотала Гебраль. – Я могу… – Тут ее глаза закатились, и она безжизненно обмякла на руках у Тарла, который едва сумел ее удержать и не дать ей развалиться в снегу.

– Геб! Нет! – Отчаянный крик Тарла быстро унесся по ветру, но прежде чем он успел вымолвить еще хоть слово, веки Гебрали затрепетали, а ее пальцы слабо вцепились в руки Тарла.

– Прости… – выдохнула она. – Я сейчас…

– Что случилось?

– Мыслепоиск… есть здание… большое… в миле к северо-востоку… больше ничего не узнать… сил нет…

И она снова обмякла на руках у Тарла, но на сей раз он уже был к этому готов.

– В миле? – резко переспросил Ронан. – Тарл, сможешь дойти?

– Если там выпивка будет.

– Тусона?

– Нет проблем.

– Марвуд?

– Всегда готов.

– Котик?

– Не-е, я лучше тут останусь и солнечную ванну приму.

«Обязательно кто-нибудь выпендрится, – подумал Ронан,

стараясь не улыбнуться. – И вечно это клятское четвероногое». Подхватив Гебраль на руки, он развернулся лицом к тому, что показалось ему северо-востоком, и, бормоча молитву Крантусу, принялся пропахивать глубокие сугробы, а остальные последовали за ним. Ветер дул теперь прямо в лицо, а грубый зернистый снег зверски колол открытую кожу вокруг глаз. Но Ронан тащился дальше, хотя его ступни совсем онемели, а все мышцы ныли. Мысленно он на чем свет стоит ругал себя за то, что привел своих друзей в такое опасное место.

– Еще немного, – пробормотала Гебраль из складок своего плаща, и Ронан вздрогнул, внезапно осознав, что чуть было не заснул прямо на ходу, машинально прорываясь сквозь снег и ничего перед собой не видя. Он на секунду помедлил и оглянулся, убеждаясь, что позади по-прежнему плетутся четыре заснеженные фигуры. Затем он взял чуть на север и потащился дальше.

Хотя он уже потерял всякое представление о времени, надо полагать, примерно четверть часа спустя Ронан смутно осознал, что никакого снега перед ним больше не падает. В полном недоумении он остановился, а затем его вконец замерзшие мозги внезапно снова раскочегарились, и он понял, что глазеет на каменную стену. Составленная из крупных серых кубов, она тянулась вверх по меньшей мере метров на пять, а также убегала во тьму по обе стороны. Тогда Ронан повернул налево и поплелся вдоль стены на север, преодолевая скопившиеся возле нее сугробы. Наконец он споткнулся о единственную каменную ступеньку, поднял голову и понял, что стоит перед большой двустворчатой дверью из темной сучковатой древесины, усеянной черными металлическими заклепками.

Стена бесшовно сливалась с большим зданием из того же серого камня, и по обе стороны от двери два ряда забранных ставнями окон слепо таращились в ночь.

Радость буквально захлестнула Ронана. Осторожно поставив Гебраль на ноги, он подождал, пока остальные его догонят, тем временем внимательно изучая здание. Ни единого лучика света не вырывалось из щелей в оконных ставнях, и ни единого следа не было заметно на снегу перед дверью. Ронан напряженно прислушался, но ничего, кроме собственного хриплого и затрудненного дыхания, не услышал. Здание казалось совершенно заброшенным.

Первым до него добрался осел. Где-то по дороге он потерял свое одеяло и теперь трясся как в лихорадке. Шкура его сперва вымокла и растрепалась, а потом замерзла, в нее набился снег, так что теперь Котик смахивал на большого мороженого дикобраза.

– Котик! С тобой все в порядке? – тревожно спросил Ронан.

– Меня все призраки мучают, – дрожа, отозвался осел. – То и дело огроменная миска с тушеным мясом является. Причем не просто огроменная, а клятски огроменная. Тролльского размера. Серьезно тебя предупреждаю, если кто-то в этом заведении мне морковку предложит, я ему живо ногу оттяпаю.

Лицевые мышцы Ронана попытались изобразить улыбку, но тут же обнаружили, что кожа, их покрывающая, крепко-накрепко замерзла, и бросили попытку. Наконец притащился Марвуд. Позади него Тусона помогала Тарлу, который совсем с ног валился. Тарл с Гебралью обнялись и встали, невесть как друг друга подпирая. Тогда Ронан протянул руку, чтобы погладить накрытую капюшоном голову Тусоны. Затем он потянулся себе за спину и вытащил меч, после чего, подойдя к двери, как можно громче рукоятью меча в нее забарабанил.