Месть Шарпа
Шрифт:
Генерал терпеливо увещевал невестку, дескать, англичан здесь быть не может. Они вторглись во Францию с юга и уже грузятся на корабли в Бордо. Да и с чего бы им преследовать семью Лассанов?
— Это были англичане. — упорствовала Люсиль.
Генерал вздохнул:
— Марианна сказала мне, что ты ничего не ешь.
— Ненавижу англичан. Пусть вернутся, и я их убью.
— Если ты не будешь есть, то у тебя не хватит сил их убить.
Последнее соображение возымело действие. Вечером Люсиль съела целую тарелку
Генерала беспокоило состояние Люсиль. Он посоветовался с доктором. Эскулап полагал, что у девушки временно помутился разум. Ей могла бы помочь поездка на воды. На это требовались деньги, которых ни у Люсиль, ни у генерала не было.
— Есть, правда, ещё одно средство. Замужество. — задумчиво сказал врач, — Недуги головы порой успешно лечатся микстурой сердца, если вы понимаете, о чём я.
— Понимаю, доктор. — грустно ответил генерал, — Только девочка до сих пор любит моего погибшего сына. К сожалению, о новом браке не может быть и речи.
Переговорив со слугами и жителями деревни, генерал убедился, что в случае возвращения бандитов Люсиль не останется беззащитна, и на следующее утро уехал.
За его каретой ещё не улеглась пыль, как на дороге показались пять всадников. Деревенские похватали оружие и бросились в шато.
Конные ехали медленно, держа руки на виду. Остановившись в нескольких метрах от последнего моста через ров, их старший любезно осведомился, может ли он побеседовать с графом Лассаном?
— Он мёртв. — недружелюбно выкрикнул из-за рва сын мельника.
Всадник, опасливо следя за пляшущим в руках юнца древним мушкетом, учтиво до приторности отрекомендовался:
— Моя фамилия Ролан. Я — юрист Его Наихристианнейшего Величества. Не соблаговолите ли вы, мсье, передать близким усопшего графа, что я желаю перемолвиться словечком с кем-нибудь из них.
Мельников сын, впервые в жизни названный «мсье», подумал-подумал, да и побежал к мадам Кастино с известием, что её хочет видеть какой-то столичный хлюст.
Ролан, чьё седалище было отбито многодневной тряской в седле, с удовольствием разминал затёкшие ноги, прохаживаясь с Люсиль меж яблонь. Его люди с оружием наготове патрулировали край сада.
Стряпчий объяснил, что послан казначейством на поиск похищенного англичанами из форта Тес-де-Буш золота. Так как граф Лассан был комендантом форта, мсье Ролану поручили допросить его. Гибель графа, добавил законник, чрезвычайно огорчительна.
— Не гибель, убийство. — поправила Люсиль.
— Убийство. — послушно повторил Ролан.
— Англичане убили его. Злодеи в зелёном. Стрелки.
Ролан застыл на месте:
— Вы уверены, мадам?
Привыкшая к недоверию Люсиль ощетинилась:
— Я не сумасшедшая, мсье! Я их видела собственными глазами! Они были в зелёном! Стрелки, которых боялся мой брат! Он говорил, что они придут за ним, и они пришли!
— Не тратьте на меня красноречие, мадам. — прервал её излияния мсье Ролан, — У меня нет сомнений в истинности вашего рассказа.
— Вы… Вы верите мне, мсье?
— Не просто «верю». Знаю, что так оно и было. Я сталкивался с этим Шарпом. Безжалостный человек. Он с сообщниками украл принадлежащие Франции ценности и теперь, по-видимому, заметает следы, избавляясь от свидетелей. Прискорбно, что я не сообразил предупредить вашего брата.
Люсиль покачала головой:
— Анри не упоминал ни о каких ценностях.
— Офицер не имеет права посвящать в служебные тайны посторонних, какими бы близкими ему они не были. — обливающийся потом под лучами по-летнему жаркого солнца Ролан вытер платком шею и направился обратно к шато, — Едва ли англичане вернутся сюда.
— Пусть вернутся. — кровожадно сверкнув очами, Люсиль достала из кармана передника седельный пистолет, — Хоть один из них отсюда не уйдёт.
— Право, мадам, убийства — не женское дело.
Досадуя, что съездил впустую, Ролан спешил добраться до Кана, где имелась гостиница и хоть какие-то признаки цивилизации. Он страшился, что Люсиль предложит ему остаться на обед, и заранее содрогался, воображая, чем его накормят в этом обветшалом шато. На счастье мсье Ролана, занятой мыслями об отмщении Люсиль было не до расшаркиваний перед заезжим гостем.
Мсье Ролан с оханьем влез в седло. Он написал Люсиль свой адрес, взяв с неё клятву непременно сообщить, если англичане всё же появятся вновь. Угроза приглашения на убогую трапезу миновала, и законник чувствовал неожиданный прилив симпатии к сестре погибшего коменданта:
— Вы позволите мне дерзнуть дать вам совет, мадам?
— Окажите честь, мсье.
Ролан подобрал поводья:
— Не чахните в одиночестве, мадам. Выйдите замуж. Слабой женщине не выжить без надёжного плеча. Я сам женат, и, признаюсь, семья — величайшая опора для меня в бурном житейском море.
Люсиль только улыбнулась.
Выезжая на мост, Ролан внезапно обернулся:
— Скажите, мадам, а у вашего брата на правой руке были все пальцы, когда он приехал домой?
— Они отрезали их! — с мукой крикнула Люсиль, — Англичане!
Ролан понял её так, что англичане лишили Лассана пальцев при взятии Тес-де-Буш, как и писал в поддельном рапорте Дюко. Законник приподнял шляпу:
— Благодарю вас, мадам. Извините, если мои неловкие расспросы потревожили вашу душевную рану.
Ночью в Кане мсье Ролан настрочил два отчёта. Первый был адресован министру финансов. Ролан докладывал, что Анри Лассан не может быть допрошен относительно искомого золота по причине его гибели, к коей, вероятно, причастны разыскиваемые англичане Шарп и Фредериксон.