Месть
Шрифт:
— Я бы не дал тебе посмотреть даже, как трахаю сам себя, тупая сука. Ты этого не заслужила. Где, черт возьми, тебя носило весь день? — резко спросил он и, сорвав с нее одежду, бросил ее на диван.
— В центре, с Энджем. Потом ужинала с Сандерсом, — сказала ему она, швырнув лифчик в дальний угол комнаты, пока Джеймсон сбрасывал с себя брюки.
— Я не люблю ждать.
— Видишь? Ты такой нытик.
— Следи за своим гребаным языком, — прошипел он, шлепнув ей рукой между ног.
Тейт порывисто выдохнула, а потом его пальцы уняли
— Господи, Тейт. Когда ты пришла, я ожидал битвы, а не легкого траха.
— У нас это вроде как одно и того же, — выдохнула она.
Джеймсон снова шлепнул её между ног, и она вскрикнула, чуть не кончив.
— Ты от чего-то очень сильно завелась. Это день, проведенный с Энджером, так тебя возбудил? — спросил он, погружая в нее средний палец.
Тейт заерзала.
— Нет.
— Ты ужасно влажная.
— Я всегда такая.
— Не без причины. Что тебя так завело, а?
— Ты. Только ты.
— Правильный ответ.
Джеймсон положил ладонь ей на грудь, прижав к дивану. Заставив лечь. Он закинул одну ногу Тейт на спинку дивана, а затем вонзился в нее до упора. Без колебаний, просто в одно мгновение их бедра столкнулись. Она вскрикнула и, вскинув руки, сжала свои груди.
— О, боже... черт, — простонала Тейт, почувствовав, как он тут же начал в нее вколачиваться.
— Гребаная шлюха. Провела с ним весь день. Пыталась трахнуть его в нашей постели. Наверное, и в моей квартире пыталась его трахнуть. Да кем, черт возьми, ты себя возомнила?! — спросил Джеймсон.
Другая нога Тейт касалась пола, мужчина схватил ее за колено и, притянув к себе, вошел в нее так глубоко, что казалось, будто сейчас лишит рассудка.
«Будто это нечто новое. Помнишь, как ты впервые его увидела? Чистый разрыв сердца».
— Изначально я хотела трахнуть его здесь, — с насмешкой сказала она, и рука с ее груди переместилась к горлу.
Джеймсон не шутил, это были не нежные ласки — рукой он практически намертво сжал ей шею.
— Ты бы, бл*дь, не посмела, — прошипел он.
— Не хватило времени.
— Тупая шлюха, тебе не хватило яиц. Чёрт. Твою мать, Тейт. Вечно ты заставляешь меня делать то, чего я не хочу, — прорычал Джеймсон, ослабив хватку у нее на шее.
— Думаю, ты всегда этого хочешь, — возразила она.
— Всегда, — простонал он.
— Но я не могла этого сделать — прошептала Тейт.
«Почему во время секса ты всегда становишься честной девочкой? Почему ты не можешь просто притвориться, как все остальные?»
— Конечно, черт возьми, не могла. Эта киска принадлежит мне, тупая ты пи*да. Ты думала, что можешь распоряжаться ею без моего разрешения? Ошибаешься, —
— Знаю, знаю, — выдохнула она.
Рука на ее горле, наконец, разжалась, и Тейт принялась судорожно хватать ртом воздух, но тут же снова застонала, когда пальцы Джеймсона скользнули к ее соску и сильно его сжали.
— Я создал эту киску. Последние семь лет она принадлежала мне, — прошептал он и, отпустив ее ногу, наклонился к Тейт.
— Да, да, — крепко зажмурившись, всхлипнула она.
Девушка почувствовала, как он прижался лбом к ее виску и царапнул зубами щеку.
— Моя, — прорычал Джеймсон.
— Твоя, — согласилась она.
— Тупая шлюха, даже не знаешь, кому она принадлежит. Стерва. Пи*да. Ты сказала, что лучше бы меня вообще не было. Пошла ты нахер, — выругался он, и Тейт порывисто выдохнула, когда его рука отпустила ее грудь и скользнула между их телами.
Джеймсон говорил о том, что она кричала ему в больнице. Ее поразило то, что он вообще помнит ее слова. Вообще помнит то, что она говорит. Наверное, было больно — так долго носить это в себе.
— Я имела в виду не это, — сказала Тейт и снова ахнула, почувствовав, как в нее скользнул палец Джеймсона, прямо поверх его члена. А он был совсем не маленьким.
«Предельная наполненность».
— Конечно, бл*дь, ты не это имела в виду. Я тебя создал, ты — часть меня. Если бы не было меня, то, черт возьми, и тебя тоже, — огрызнулся он.
Внезапно Тейт осенило.
«Не Сатана. Не Лилит. Ева была сотворена из ребра Адама. Мы — части друг друга. Вот почему я не могу от него уйти. Вот почему он не может уйти от меня. Я не его раба, а он не мой господин и повелитель. Мы — единое целое ».
Обычно во время секса она не начинала философствовать, но, видимо, это сработало, потому что Тейт кончила так сильно, что до крови прикусила Джеймсону мочку уха. Зарычав, он отстранился и, схватив ее за горло, впился в нее ногтями, снова уложив на диван. Мужчина держал ее так, пока она содрогалась всем телом и плакала, разрываясь вокруг него на куски. В итоге он успокоился, но Тейт кончала еще целых секунд двадцать.
— Да, — выдохнула она, когда, наконец, почувствовала, что снова в состоянии дышать. — Да, меня бы не было…
Не говоря ни слова, Джеймсон поднял ее с дивана. Девушка взвизгнула, цепляясь за его плечи, пока он нес ее в другой конец комнаты. Она не догадывалась о его намерениях, пока не увидела, что они приближаются к столу. Туда, где все началось. Мужчина практически бросил на него Тейт и, с силой прижав к столешнице, начал снова в нее вколачиваться.
— Почему, чтобы ты со мной согласилась, мне всегда нужно тебя трахнуть? — спросил он, царапая ногтями ее грудь.