Месть
Шрифт:
Ей удалось рассмеяться.
— Вопрос в том, почему это тебе так нравится? — ответила Тейт, когда он схватил ее за бедра.
— Ты издеваешься?
— Сильнее, — простонала она, и Джеймсон не стал возражать.
Стол задрожал и со скрежетом сдвинулся с места.
«Как в старые добрые времена».
— Вопрос в том, почему ты вынуждаешь меня это делать, — выдохнул он, откинув назад голову.
Тейт провела ладонями по его груди.
—
— Не то слово. Ты этого не заслуживаешь. Тебе стоит стараться поусерднее, — простонал он, положив руки ей на колени. Раздвигая их шире.
— Ты заставляешь меня слишком много работать, — возразила она.
— Иди нахер, да ты должна молиться на мой член. Что за чертов язык. Бл*дь. С Энджером ты тоже так болтаешь? — прорычал Джеймсон.
— Опять ты об Эндже, — вздохнула она.
— Это ты всегда говоришь о том, чтобы его трахнуть, и при каждой нашей встрече он хвастается, что трахнул тебя. Ублюдок. Гребаное хвастовство. Это не могло быть так чертовски волшебно. Он должен был, по крайней мере, научить тебя вовремя затыкаться, — прорычал Джеймсон, и его толчки стали безжалостными.
Тейт почувствовала, как, словно товарный поезд, на нее надвигается очередной оргазм.
— Он был довольно хорошим учителем, — простонала она.
— Прости, что?! — Джеймсон резко наклонил голову и посмотрел на нее.
— Тебе ли не знать — ты ежедневно извлекаешь из этого выгоду.
Такого не случалось с прошлой осени. С тех самых пор, как они в самый последний раз спали вместе еще до того, как все пошло наперекосяк, и Ураган Джеймсон разорвал на части ее сердце. Такого ни разу не случалось даже тогда, когда в Испании он пытался собрать это самое сердце заново.
Джеймсон ударил ее по лицу, и она вскрикнула, кончив так сильно, что у нее потемнело в глазах.
— Ты, чертова пи*да, никогда больше не смей говорить мне подобной херни! — рявкнул он.
— Да! Да! О, Боже, пожалуйста, — простонала Тейт, даже не осознавая, на какой планете находится, не говоря уже о том, что бормочет.
Он схватил девушку за шею и, грубо рванув к себе, вынудил ее сесть. Она ловила губами воздух, все еще охваченная множественными оргазмами. Другой рукой Джеймсон вцепился ей в задницу, как можно сильнее притиснув к себе и прижавшись бедрами к ее бедрам, а лбом — к ее лбу.
— Ты чертова сука. Иди нахер. Нахер. Я, бл*дь, тебя ненавижу, — прорычал он, а затем кончил.
Казалось, это длилось целую вечность. Его дрожь, толчки и высвобождение вызвали в теле Тейт
Было такое чувство, будто они пробежали марафон. У них с Джеймсоном все время был дикий, спринтерский секс, но на этот раз...ей казалось, что она никогда больше не сможет ходить. Говорить. Вообще когда-либо хоть что-то сделать.
Разве что заняться сексом. Это она уж точно повторит.
— О, боже. Твою мать. Охренеть, — выдохнула Тейт, прижав ко лбу запястье.
— Да, — не двигаясь, выдохнул Джеймсон.
Тейт прекрасно осознавала, что они находятся почти в той же позе, что и в первый раз, когда занимались сексом в его библиотеке. Она лежит на столе, он — на ней, и оба хватают ртом воздух. Только на этот раз одежды на них поменьше. Оргазмы помощнее. И чувства определенно пострашнее. Тейт откашлялась. Попыталась заговорить. Пришлось снова откашляться. Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
— Это было..., — едва слышно произнесла она.
Джеймсон усмехнулся.
— Неделя — это слишком долго, малышка. Видишь, что происходит, когда ты заставляешь меня ждать? — все еще задыхаясь, сказал он.
Тейт снова откашлялась.
— Так значит…, — удалось выдавить ей из себя хриплым голосом так, чтобы он ее расслышал.
— Хммм? — пробормотал Джеймсон, скользя руками по ее бедрам.
Ноги Тейт все еще обвивали его талию.
— Ты меня ненавидишь, да? — спросила она, с трудом сдерживая смех. По ее щеке скатилась слеза.
Мужчина усмехнулся.
— Тейтум, что я говорил тебе насчет той херни, которая слетает у меня с языка во время секса? Это все ерунда, — ответил он и царапнул ее ногтями.
— Однажды ты уже говорил, что ненавидишь меня. Перед тем, как уехать в Берлин, — заметила Тейт.
Руки Джеймсона на секунду замерли, а затем скользнули дальше.
— Это было совсем другое. Иногда... иногда мне кажется, что я действительно тебя ненавижу. Я этого не хотел и не искал, это не то, на что я рассчитывал. Мне нужен был просто партнер для игр, а не на всю оставшуюся жизнь. Ты изменила правила игры, — тихо произнес он.
— Да? — ответила Тейт, и по ее щеке скатилась еще одна слеза.
Джеймсон кивнул.
— Да, и этой игры я не знаю. Я в ней не силен. Мне приходится учиться на ходу, а ты только все усложняешь, когда сражаешься со мной на каждом шагу. Когда меняешь правила. Меняешь свое мнение. Из-за этого я ошибаюсь. Это меня бесит. Из-за всего этого я иногда тоскую по прежним временам. Иногда начинаю немного тебя ненавидеть, — признался он.
Тейт рассмеялась. Теперь слезы уже лились без остановки. Назад пути нет.