Месть
Шрифт:
– Боишься?
– Жить хочу...
За спиной Чижа что-то звякнуло. На миг он отвел взгляд от капитана. Стремительный прыжок, удар - и Чиж на земле. Еще одно резкое движение - и оружие выбито с такой силой, что хрустнуло запястье.
Пока Крыило искал самопал, Петр неожиданно поднялся, выхватил руку из кармана, клацнула металлическая пружина и из сжатого кулака выскочил клинок. Они ударили почти одновременно: Чиж ножом в грудь, но капитан нырнул по-боксерски и носком ботинка - ниже пояса... Потом, перехватив руку с ножом, он оторвал Чижа
Чиж застонал.
Капитан, подсвечивая себе спичками, соединял оборванный провод рации. На это ушло минуты три.
– Второй, второй! Я пятый. Прием...
– Пятый, я второй. Слушаю.
Крыило назвал координаты.
Где-то часа через два Петр Чиж сидел на допросе.
– Куда вы бежали? - спрашивала Наталья Филипповна.
– В поезде захотелось покачаться.
– С огнестрельным и холодным оружием?..
– Без самопала не убьешь зверя, без ножа не отрежешь хлеба.
Чиж вел себя нагло. У него был билет до Ленинграда. Кто его там ждет? Дружки по колонии? Для них изготовил он самопал и финку? Готовятся к новому преступлению? Не захотел Чиж жить честно, и опять дорога его поворачивает в тюрьму.
– Где вас задержал капитан Крыило?
– Задержал? Ха-ха!.. Ему очень повезло, потому что у меня был один-единственный патрон. Иначе вы имели бы труп, а я волю-волюшку.
– Вас все равно поймали бы.
– У меня уже были бы патроны.
– В Ленинград вы за патронами собрались?
– Напрасно выпытываете - не скажу.
Что ж, выяснят и без него. Крыило и Карпович занимаются этим вопросом. Скоро должны быть результаты. Тогда начнется другой разговор.
– Постарайтесь вспомнить, где вы были семнадцатого октября?
– На работе. В табеле отмечено. Полторы нормы дал. Как сейчас помню. Еще и мастер похвалил: молодец, Петр. Можете спросить, уточнить.
– Меня интересует ночь на восемнадцатое.
– Так бы и спрашивали. Я думал, день... Могу и о ночи рассказать. Что вас интересует?
– Каждый шаг с того времени, как кончили смену.
– Шагов я сделал много. Неужели милицию и это интересует?
– Не тяните время, гражданин. Советую говорить правду.
– Разрешите закурить.
Чиж жадно затянулся. К разговору вернуться не спешил: теперь торопиться ему некуда.
– Ну, пришел на квартиру...
И опять замолчал.
– Дальше.
– В кино ходил.
– С кем?
Петр потер нос и чмокнул.
– С Катькой Мухиной.
Протокол допроса Мухиной уже лежал перед Натальей Филипповной. Чиж пришел к приятельнице около двух часов ночи, лег, не раздеваясь, и учинил настоящий допрос. "Где вечер провела?" - "В кино". - "Одна?" - "С подругой". - "Билеты не выбросила?" - "В сумке". Петр помолчал, а потом предупредил: "В кино ты ходила со мной! Если кто-нибудь спросит, так и скажешь: с Петром. Билеты спрячь - могут пригодиться". - "Для чего?" - "Так нужно!"
–
Чиж назвал кинотеатр и фильм, который там шел.
– О чем же картина? - попросила уточнить следователь.
– Сходите посмотрите.
Нет-нет. Чиж не допустил ошибки. Он знал сюжет фильма из пересказа Кати. Мог бы повторить его. Но заметил (следователь нарочно выложила) изъятые у Мухиной билеты, и это сбило его с толку. "Катьку успели допросить. Что она сказала? Не раскололась ли?" - лихорадочно думал он.
– Так вот что, - помахала билетами Кушнирчук. - В кино Мухина ходила с подругой. Это доказано. Можем еще провести очную ставку. Ваша приятельница напомнит, что пришли вы к ней около двух часов ночи и уговаривали ее засвидетельствовать, будто были в кино вместе.
Короткий окурок обжег Чижу пальцы. Со злостью он раздавил его в пепельнице, не отрывая взгляда от раскрытого окна. Нагнулся вперед, как бегун на старте, Наталья Филипповна закрыла окно и заперла его. Чиж вздохнул, словно перед носом у него сомкнулись райские ворота. Оглянулся на дверь - милиционер. Не убежать...
– Нет у меня, - сказал, - никакого алиби. Оно мне и не нужно. Вы, конечно, не поверите, но я не вру. К Мухиной пришел пьяный. Ничего не помню. Может, и наговорил глупостей...
– К Мухиной откуда пришли?
Ответил после продолжительного молчания:
– Я проснулся в кустах. Подумал, что вокруг лес. Ан нет - городской парк. Оттуда и приплелся к Мухиной. Но про алиби и речи не было...
– Где вы отбывали наказание за поджог?
– В тюрьме, - с иронией произнес Чиж.
После повторного вопроса назвал все-таки место нахождения исправительно-трудовой колонии, о которой Наталья Филипповна наслушалась от Балагура, Дереша, Гурея, откуда получила ответ на запрос с пометкой: "Срочно".
– Как вы вели себя в колонии?
– Хорошо. Работал как все. Соблюдал режим...
– И пробовали бежать, - добавила Наталья Филипповна то, о чем как раз подумал Петр.
– Докажите! - вызывающе поднял он голову.
– Это уже сделано. А вы скажите, с кем и почему дрались в колонии?
– Ни с кем.
Кушнирчук напомнила о стычке с Балагуром, о выбитых зубах. Рассказала и о том, как Дмитрий привез Чижа в колонию после попытки бежать.
– Это он, Балагур, напал на меня в лесосеке, избил, - медленно говорил Петр, стараясь, чтобы это звучало как можно убедительней.
– И о вашем побеге ни Сизову, ни Железобетону не сказал?
Чиж согнулся и молчал. Он заметил на бумаге, нарочно положенной Натальей Филипповной на край стола, подпись капитана Сизова. "Повысили, подумал он. - А тогда был лейтенантом". И понял, что эта бумага - ответ из колонии на посланный запрос.
– Почему молчите?
– Я свой срок отбыл. От звонка до звонка, - удрученно и медленно, будто считал слова, выговорил Чиж и добавил: - Балагур сам смазал пятки салом, а на меня наговорил.