Месть

Коллинз Джеки

Мэдисон и Коул остановились у выхода из церкви, ожидая, пока схлынет народ, и все же их толкали со всех сторон.

— Вот это да! — проговорила Мэдисон, с любопытством оглядываясь. — Ничего подобного я, пожалуй, еще никогда не видела. И, честно говоря, я даже не ожидала, что все будет именно так.

— Это потому, что ты живешь не в Лос-Анджелесе, а в Нью-Йорке, — хладнокровно пояснил Коул. — У нас такое бывает каждый раз, когда кто-нибудь из знаменитостей откидывает копыта. Пора нам выбираться отсюда, пока нас не затоптали.

Сказать

это было, однако, намного проще, чем сделать. Приглашенные — те, кто простился с Салли в церкви, — стремились поскорее попасть к своим машинам, но толпа преграждала им путь. Кое-где уже начинали разговаривать на повышенных тонах. Взмыленные полицейские готовы были пустить в ход дубинки, а цепочка сцепившихся локтями охранников едва сдерживала напирающую людскую массу, готовую прорвать веревочное заграждение. К автостоянке можно было попасть только по узкому проходу, который с неимоверным трудом удалось проделать в толпе сотрудникам охранного агентства и служащим кладбища.

Мэдисон как раз подумала о том, что их положение действительно становится небезопасным, когда кто-то пребольно толкнул ее в спину. Намереваясь отчитать нахала, Мэдисон резко обернулась и… оказалась лицом к лицу с Бо Диконом. Популярный ведущий тоже вспомнил ее — во всяком случае, в его взгляде мелькнуло что-то похожее на узнавание, хотя назвать имя и фамилию Мэдисон он явно затруднялся.

— Вы помните меня, мистер Дикон? — пришла ему на помощь Мэдисон. — Я — Мэдисон Кастелли. Мы вместе летели в Лос-Анджелес несколько дней назад.

— Да-да, я вас помню, — проговорил Бо и неожиданно попятился, но плотный людской поток снова вернул его к Мэдисон.

— Ну да, — подтвердила она. — Вы тогда еще просили меня пересесть.

— Я — миссис Дикон, — сказала Оливия, решительно отодвигая мужа в сторону и выступая вперед. — Как, вы сказали, вас зовут, дорогая?

— Мэдисон Кастелли, — повторила Мэдисон. — Мы с вашим мужем летели из Нью-Йорка в одном самолете. Он еще хотел сесть рядом с Салли и попросил меня поменяться с ним местами. Какая ужасная трагедия, не правда ли, миссис Дикон?

Оливия зло покосилась на своего благоверного.

— Значит, ты сам захотел сесть рядом с этой шлюхой, да? — прошипела она таким тоном, словно застала Бо за каким-нибудь постыдным занятием.

— Мне нужно было поговорить с Салли о делах, — огрызнулся Бо. — Мы сидели рядом не больше десяти минут. Потом я…

— О каких таких делах ты с ней разговаривал? — перебила Оливия. — Ну-ка, отвечай!..

— Да что ты пристала! — разозлился Бо Дикон. — Я уж теперь и не вспомню.

— Бо! — возвысила голос Оливия. — Меня уже тошнит от твоего вранья!

— Возьми себя в руки, дорогая, — быстро сказал Бо Дикон, пытаясь знаками привлечь внимание служителя с автостоянки. — Эй вы там, подгоните-ка мою машину! Знаете, кто я такой?

Мэдисон тем временем отступила в сторону, гадая, что такое происходит между Бо и его женой.

Бо Дикон что-то уж очень перепугался — прямо как нашаливший школьник, а от Оливии разило виски, как из винной бочки. Странная парочка… Впрочем, как она начинала понимать, в Голливуде такие пары не были чем-то из ряда вон выходящим.

В этот самый момент из дверей церкви показались Бобби Скорч и родные Салли, и толпа невольно расступилась, давая им пройти. Сводные сестры Салли плакали, а их мать то и дело одергивала их, раздраженно шипела. Отец Салли поддерживал деда и, громко всхлипывая, сморкался в клетчатый носовой платок — Не понимаю, зачем нужно было тащить на похороны детей, — вполголоса пробормотал Коул. — Посмотри на них — они совсем расклеились. Наверное, им еще никогда не приходилось выезжать из своего Айдахо.

В этот момент одному из фотографов удалось прорваться за ограждение. Выбежав на свободное пространство, он припал на колено и принялся быстро снимать родственников Салли. Но уже в следующую секунду двое охранников бросились на него и, вырвав фотоаппарат, швырнули камеру на землю.

— Что вы делаете, сукины дети?! — заорал фотограф. — Я же просто делаю свою работу!

— Мы тоже, — отвечали охранники, ловко «хватая журналиста под руки и оттаскивая в сторону.

Этот инцидент отвлек внимание Мэдисон, и она не сразу заметила Эдди Стоунера, который, крепко держа за руку Анджелу Мускони, решительно расталкивал толпу. Он направлялся прямо к Бобби Скорчу, и его целеустремленный взгляд не сулил ничего хорошего.

— Признавайся, это твоя работа?! — крикнул Эдди, подобравшись поближе. — Это ты убил Салли, подонок?!

Бобби даже не повернулся в его сторону. Он не сделал вообще ни одного движения и ничем не показал, что узнал Эдди, однако все головы разом повернулись в его сторону.

— Ну, признайся! — продолжал орать Эдди. — Проклятый лжец, это ты прикончил мою Салли! Неожиданно Бобби словно очнулся.

— Это ты мне? — резко спросил он. — Ах ты, трусливое дерьмо!..

— Тебе, тебе, подонок, — повторил Эдди, выпячивая челюсть.

Толпа замерла в предчувствии скандала. Сводные сестры Салли судорожно вцепились в костюм матери, напуганные безобразной сценой.

— Перестаньте, перестаньте, пожалуйста… — жалобно лепетал отец Салли. — Не надо ссориться!

— Ссориться?! — запальчиво прокричал Эдди. — Да я сейчас отбивную из него сделаю!

Услышав это, Анджела Мускони дернула его за руку.

— Идем отсюда, Эдди, — сказала она. — Тебе это не нужно…

Но даже она не смогла остановить распалившегося Эдди Стоунера. Оттолкнув подругу с такой силой, что упасть ей помешала только плотно сомкнувшаяся толпа, Эдди решительно шагнул вперед и, взмахнув кулаком, ударил Бобби в лицо. Удар пришелся прямо в бровь. Черные очки Бобби упали на землю и разбились, а из брови, рассеченной массивным перстнем с розовым камнем, закапала кровь.