Месть
Шрифт:
Он лег на сиденье, пытаясь отдышаться и глядя, как над головой мерцает багровое небо. Собравшись с силами, он сел и стянул с себя одежду. «Лебедь» дрейфовал, удаляясь от заправочного буя. Белый цилиндр буя находился уже в сотне ярдов от него и исчезал в ночи. Двигаясь на ощупь по темной каюте, Харден вытерся полотенцем и надел сухие шорты. Он не включал свет, боясь увидеть на своем теле крошечную ранку от змеиного укуса и понять, что обречен.
Тем временем «Левиафан» приближался. Нужно было вернуться к судоходной линии, выпустить ложную приманку и выйти на огневой рубеж.
Взяв из главной каюты «Лебедя»
А через несколько минут у него уже был импровизированный латинский парус. Стоя на корме «Лебедя», Харден уложил парус вдоль реи и натянул все ванты. Затем он прикрепил запасное весло, выполнявшее одновременно роль руля и киля.
Закончив приготовления, он направился к судоходной линии, привязал к гику канат с блоком и укрепил «Дракон» в петле. Радио трещало без умолку. Передвинув канат с блоком в сторону, Харден спустился вниз и быстро прослушал все частоты. Каналы, используемые иранскими военно-морскими силами, были забиты. Это означало, что поблизости находится огромное число катеров и летательных средств.
Хардену снова приходилось полагаться на удачу. В любой момент на него мог натолкнуться патрульный катер или вертолет. И чем дальше, тем вероятность встречи возрастала. Сейчас было десять вечера, и он находился приблизительно в двадцати милях к востоку от якорной стоянки у Халула. Значит, «Левиафан», прибытие которого намечалось на 24.00, находился в тридцати двух милях от Халула и примерно в двадцати от него. Если ждать здесь, то он встретит чудовище через сорок пять минут — три четверти часа, и в любой момент его могут найти.
Нет, надо двигаться навстречу.
Харден поднял грот и направился на восток с попутным ветром. Шамаль ослабел, над водой поднимался сырой туман, казавшийся в свете горящих факелов красной дымкой. Харден поднял спинакер. Наполнившийся воздухом огромный парус поднял нос яхты из воды и помчал ее вперед. Разрезая багровые волны, яхта летела навстречу «Левиафану», и в ее кильватере качалась маленькая резиновая лодка.
Ракетоносец «Воспер-Торникрофт-Тенасити», построенный в Великобритании, тихо урча двигателями, поравнялся с флагманским аппаратом на воздушной подушке. Оба судна без всяких усилий держались рядом с «Левиафаном», двигавшимся со скоростью шестнадцать узлов. У спаренных пулеметов ракетоносца стояли иранские моряки в радиошлемах.
Майлс Доннер пытался оценить огневую мощь ракетоносца. Тот то и дело переходил с фланга на фланг, но в темноте разглядеть что-либо было невозможно. Теперь же «Тенасити» выделился четким силуэтом на фоне газового факела. Ракеты были прикрыты брезентом. Доннер, разочарованный, снова обратил внимание на неосвещенный мостик флагманского корабля и на офицеров, собравшихся у экранов радаров.
В полумиле за спиной маячила огромная черная масса «Левиафана». Гигантский корпус танкера и высокие кормовые надстройки заслоняли мерцающие газовые факелы, как облако, затмевающее звезды. В двух тысячах ярдов справа от Доннера еще один аппарат на воздушной подушке прикрывал нос танкера. Два других аппарата шли за кормой. Корабли эскорта начали приближаться к танкеру, потому что впереди судоходная линия сужалась,
Занимая позицию перед носом «Левиафана», воды залива рассекал величественные фрегат. Доннер заметил, что иранский офицер находится на аппарате на воздушной подушке, а не на идущем впереди фрегате. Иранец переходил с корабля на вертолет, смотря какой аппарат больше подходил его намерениям, в полной уверенности, что коммуникационная система позволит ему осуществлять командование из любой точки в пространстве. Скорость, а не размер корабля — вот что главное на современном флоте.
Доннер был доволен собой. «Левиафан» находился в безопасности; правда, Хардена еще не поймали, но это только вопрос времени. Вдобавок он установил хорошие отношения с иранским офицером, опытным командиром, занимавшим высокое положение и, очевидно, еще не достигшим вершины своей карьеры. И кроме того, появилась возможность представить Моссаду подробный доклад об иранском флоте.
Один из офицеров вскрикнул. Остальные придвинулись к экранам радаров. Доннер протиснулся между ними.
— Что такое? — спросил он у командира.
— Цель в миле впереди.
Он отдал команду по-персидски. Аппарат взревел. Ракетный катер «Тенасити» врубил роллс-ройсовские газовые турбины, и оба корабля помчались бок о бок со скоростью сорок узлов.
Иранский офицер закончил разговор по радиотелефону и подал знак офицеру, стоящему за пультом управления. Аппарат еще быстрее рванулся вперед. «Шестьдесят пять узлов», — решил Доннер. Взгляд на спидометр показал, что даже больше. Оставив «Тенасити» в кильватере, они пролетели мимо фрегата, который, как можно было судить по вздымающейся носовой волне, сверкавшей в свете газовых факелов, тоже ускорил ход. Офицеры на мостике подняли трубки телефонов, чтобы связаться с артиллерийскими расчетами.
Доннер подошел ближе к радарному экрану. Яркими пятнами на экране были отмечены корабли, более тусклыми — вышки на нефтяных полях вокруг канала.
— Почему мы так неожиданно увидели его? — спросил он у командира. — Ведь яхта раньше не была видна на радаре.
— Возможно, это просто помеха. А может быть, другое судно.
— Вряд ли, — возразил Доннер. — Вы уже обшарили весь район. Это не может быть другое судно. Да и помехи обычно не держатся на экране так долго, верно?
— Через полминуты узнаем, — сказал командир.
Доннер наблюдал, как пятно на экране становится ярче. Внезапно он все понял.
— Это ракетница. Он поднял ее на палубу и стал готовиться к выстрелу.
Лицо иранца нахмурилось.
— Конечно.
— Он быстро сказал что-то по телефону.
— Я приказал открыть огонь, как только его увидят.
Доннер был удивлен, увидев на смуглом лице иранца отвращение, как будто его не радовала мысль о том, чтобы обрушивать огромную огневую мощь на одного человека. Израильтянин понимающе улыбнулся:
— Что поделаешь! Нельзя рисковать, если он сам готов стрелять.
Аппарат завывал, прыгая с волны на волну, как самолет, попавший в воздушные ямы. Расстояние между пятном и центром экрана радара быстро уменьшалось. Другие яркие точки на экране говорили о том, что иранские корабли выстраиваются для перекрестного огня.
Яхта Хардена должна была показаться через несколько секунд прямо по курсу: Доннер всматривался в багровую дымку, глядя поверх голов матросов, столпившихся у пулеметов на носу. С каждой стороны от мостика были установлены ракеты «земля — земля», готовые помчаться к цели.