Месть
Шрифт:
— Вы выйдете замуж, вернувшись домой? — спросил Харден.
Ее глаза вспыхнули.
— Я не уверена, что вообще когда-нибудь выйду замуж.
— Старая дева из Лагоса? Не верю.
Ажарату засмеялась.
— Может быть, я завяжу волосы в пучок, удалюсь в джунгли и посвящу свою жизнь прокаженным.
— Где вы будете их лечить?
Ажарату состроила гримасу.
— Мой отец нашел мне местечко в больнице. Я заявила ему, что хочу лечить бедных, но могу себе представить, что у дверей кабинета поставят
Она допила свою рюмку и засмеялась. Харден подал знак официанту, чтобы тот налил снова, и заметил:
— Богатые люди тоже болеют.
Ажарату подалась вперед с напряженным лицом.
— Я хочу сделать что-нибудь, прежде чем моя жизнь замкнется вокруг меня.
— Что именно?
Ее волосы, собранные в густой пучок и заколотые изящной заколкой, отражали блеск соседней свечи.
— Что-нибудь, что останется в моей жизни.
Харден понимающе кивнул.
— Что-нибудь особенное... Что-нибудь важное, о чем я смогу вспоминать. Не знаю... Может быть, я вернусь в университет. Мне хочется изучать — только не смейтесь, — мне хочется изучать психиатрию.
Харден засмеялся:
— Я так и знал, что был подопытным кроликом.
Официант принес бренди.
— Вы будете учиться в Ибадане? — спросил Харден.
Ажарату удивилась.
— Откуда вы знаете про Ибадан?
— Это главный исследовательский медицинский центр в Африке. Не понимаю, почему вы учились не там, а в Лондоне.
— Гражданская война. Как только начались бои, отец отослал нас с матерью в Англию. Тогда я была подростком, а когда война кончилась, уже поступила в университет.
— А где ваша мать?
— Она умерла. Не вынесла здешнего климата. Меня воспитывал отставной британский полковник, который был начальником моего отца до провозглашения независимости. У него было несколько сыновей, но ни одной дочери. Я училась в монастырской школе.
— Не удивительно, что вас смущает мысль о возвращении в Нигерию.
— Я ездила туда на каникулы.
— Ну и как там?
— Вроде вашего Дикого Запада. Сплошной оптимизм. Люди вовсю трудятся, строят, делают деньги и полны энтузиазма. Я действительно рада, что возвращаюсь домой.
— И больше не смущаетесь, — заметил Харден. — Я рад, что мы это выяснили.
— Правда?
— Я не прав?
Она покачала головой.
— Расскажите мне о вашем плавании. Куда вы направляетесь?
— Сперва в Монровию. Это неподалеку от вас. Тысяча миль или около того.
— А потом?
— В Бразилию.
Лгать было легко. Он уже привык к этому за последнюю неделю.
— Мистер Каллинг сказал, что вы собираетесь испытывать радар.
— Верно. Нужно сочетать удовольствие с делом.
— Но разве радар уже не был изобретен? Я не вполне понимаю ваши цели.
— Я
— Стаксель — это передний парус?
— Да. Если мне удастся заставить радар работать, я попробую сделать такую конструкцию, чтобы он хранился внизу и поднимался на мачту фалом... Простите меня.
Он достал ручку и набросал чертеж на бумажной салфетке. Собственная ложь так захватила его, что он увлекся идеей сделать свою конструкцию съемной. Спрятав салфетку в карман, он вернулся к беседе, еще раз извинившись.
— Когда вы отплываете? — поинтересовалась Ажарату.
— Как только смогу. Я не хочу попасть в сезон ураганов.
— Сколько времени займет плавание до Монровии?
— Три недели или около того. «Лебедь» — очень быстроходная яхта.
— В одиночку?
— Что делать...
Боль никуда не ушла. Харден чувствовал, как она вторглась в его разум. Что, снова спросил он себя, что он мог еще поделать?
— Вам не будет скучно?
— Нет.
— А что происходит, когда вы спите?
— Яхта плывет. Автоматическое рулевое устройство управляет яхтой в зависимости от направления ветра и более-менее держит курс.
— А если вы окажетесь около суши или на судоходном пути?
Глаза Хардена слегка сузились. Он сказал:
— Тогда спать нельзя. Вообще-то раз мы заговорили о проблеме сна, я хотел попросить вас об одолжении. Мне нужны какие-нибудь средства против сна и антибиотики. Я не имею права выписывать рецепт в Англии. Если вы...
— Конечно. Но вы должны быть осторожны с лекарствами, пока не полностью оправились от сотрясения мозга.
— Я в полном порядке. — Он отхлебнул бренди. — Видите, я даже снова могу пить.
— Я никогда не плавала на яхте, — сказала Ажарату.
— Послезавтра я буду испытывать радар. Присоединяйтесь, — пригласил Харден.
— А я не буду мешать?
— Вы мне очень поможете, если позволите пристроить вас к работе. — Харден улыбнулся. — Соглашайтесь!
Доннер почти случайно нашел заметку в лондонской «Таймс». Он проверил газеты за ту же дату. «Миррор» даже опубликовала короткое интервью. Тогда он позвонил из таксофона Грандигу в Германию. Грандиг через пятнадцать минут перезвонил ему с другого таксофона.
— Я насчет «Дракона», — объяснил Доннер.
— Ничего нового не найдено, — ответил Грандиг. По-английски он говорил совсем не так обаятельно, как на иврите.
— У меня возникло одно предположение, — сказал Доннер. — Проверьте все местные отели, рестораны и агентства по прокату автомобилей. Нужно найти богатого человека.